Страница 85 из 157
Зейн плавно развернулся к Эстер. Пальцы нырнули в потайной карман безупречно отутюженной рубашки и выудили миниатюрный наушник-коммуникатор. Невесомым касанием он провёл по её скуле, заправил выбившуюся прядку и ловко пристроил гарнитуру, тут же утопив её под тяжёлой волной волос. Наклонившись вплотную — так, что кожа ощутила скользящее тепло его выдоха, он зашептал. Вокруг разлился горьковатый аромат грейпфрута, перевитый дымными нитями амбры и ветивера:
— Лишний раз объяснять тебе, как быть безупречной приманкой, думаю, не требуется, моя ослепительная звёздочка.
Сердце Эстер понеслось вскачь — точно птица, исступлённо колотящая крыльями по невидимым прутьям. В животе копошилась какая-то живность: не то трепетные бабочки, не то хищные мотыльки, готовые в любое мгновение выпорхнуть на волю.
Зейн отстранился, метнул быстрый взгляд куда-то за её плечо. Его губы дрогнули в слабой, но оттого особенно гипнотической усмешке.
— Я быстро, — бросил он, небрежно стиснув двумя пальцами банковский пластик. — Развлекай себя сама, пока меня нет.
Эстер забрала карту. В подушечках пальцев закололо — не то нервы, не то то странное чувство выданного авансом доверия, которое он сунул ей прямо в ладонь вместе с этим пластиком
. «И в какую сумму обойдётся этот подарочек?»
— пронеслось в голове; она едва задавила усмешку.
Точно подслушав её мысли, Зейн подмигнул. В следующую секунду он уже растаял в толпе, оставив после себя лишь терпкое послевкусие интриги и сладко щекочущее предвкушение.
***
Эстер неспешно двигалась вдоль стеллажей, уставленных контейнерами, внутри которых пульсировало мягкое свечение, и придирчиво изучала каждую партию.
— Так это всё-таки просто эфирные ядра? — еле слышно проговорила она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё. — Ну, не боеприпасы — уже легче…
Позади неё неожиданно прорезался тихий голос распорядителя:
— Вас что-то заинтересовало, мисс? На другой стороне выставлены куда более... мм... занятные вещицы.
Он изобразил приторную улыбку, будто заранее смаковал её разочарование.
«Ох, парень, ты ведь явно не в курсе, что твой пройдоха-босс пытается сплавить посетителям подделку...»
— хмыкнула про себя Эстер.
— Ваша экспозиция смотрится чересчур... скромно, — отозвалась она с совершенно невинной улыбкой, от которой у собеседника, вероятно, холодок пробежал по позвоночнику. Её взгляд скользнул к одному особенно яркому ядру, буквально притягивавшему к себе, а затем метнулся к сумочке, где покоилась банковская карта Зейна. Закусив губу, она шепнула в микрофон гарнитуры:
— Зейн, я ведь могу оплатить пару лотов твоей картой, правда?
Повисла долгая, наполненная лишь ровным механическим гулом пауза. Наконец сквозь шорох помех прорвался ответ:
— Не дёргай меня по пустякам, — проворчал Зейн.
— М-м, — Эстер сжала губы, изобразив лёгкую досаду. — Тогда я забираю вон тот лот за миллион. Будьте добры, оформите.
Аукционист коротко кивнул и забегал пальцами по планшету. Он ещё не успел закончить запись, как гарнитура снова ожила голосом Зейна:
— Пять миллионов.
— Почему? — искренне опешила Эстер.
— Твоя сумма звучит так, будто я на грани разорения, — протянул Зейн с наигранным страданием. — А мне не хочется выглядеть именно так, милая.
— Что ж, тогда я перестану себя сдерживать, — в её интонации мелькнула игривая хищная нотка. Развернувшись к аукционисту, она отчеканила:
— Я передумала. Десять миллионов! Да, и вот ещё что: весь ваш запас эфирных ядер доступен? Я выкупаю абсолютно всё. Каждый за десять миллионов.
Мужчина выронил планшет и замер, беззвучно открывая рот.
— А это было эффектно, — прозвучал в наушнике негромкий бархатный смех Зейна.
***
Сквозь тяжелые темные портьеры пробивались тонкие полосы солнечного света, высвечивая в полумраке фрагменты роскошной обстановки. Зейн развалился на диване, лениво вращая в руке бокал с виски. Ледяные кубики тихо позвякивали, сталкиваясь в медово-золотистой жидкости.
— Господин… Синклер, — выдавил вошедший, и голос его заметно дрожал. Едва Шахин пересёк порог, его лицо исказилось, словно от спазма: бескровные губы разомкнулись, но не издали ни звука, лишь кадык судорожно дернулся. Он поспешно опустил голову в приветствии.
Зейн не удостоил его взглядом. Только уголок губ изогнулся в слабой усмешке.
В тот же момент золотистая дымка, будто сорвавшись с поводка, схватила Шахина за шиворот и швырнула на натёртый до блеска паркет с такой силой, что у него, казалось, разом хрустнули все кости, а зубы клацнули, прикусив язык. Пламя золотого цвета оплело его тело, и Шахин забился в конвульсиях, в отчаянии раздирая ворот рубашки ногтями до крови — лишь бы на секунду ослабить обжигающую хватку. Но пальцы лишь скользили по бесплотному золоту, оставляя на шее кровавые царапины. Перед лицом безоговорочной силы любой, даже самый хитроумный замысел, становился бессмысленным.
— Время — дорогой ресурс, Шахин. Не станем его транжирить, — произнёс Зейн. Мягкость его тона скрывала серьёзную опасность.
— Я… я вас не предавал… — с трудом проталкивая слова, прохрипел Шахин, цепляясь за призрачную надежду.
— О, я знаю, — спокойно отозвался Синклер. — Самостоятельно ты на такое не решился бы — кишка тонка. Но те, кто пообещал тебе место подле меня, скорее всего, сделали предложение, от которого невозможно отказаться.
Безразлично скользнув взглядом по янтарной жидкости в стакане, он поставил его на столик небрежным жестом. Глаза Зейна внезапно загорелись янтарём. Он медленно поднялся и подошёл к корчившемуся на полу Шахину, которого опутывало живое, похожее на паутину золотое пламя, причиняя непереносимую муку. Шахин рычал и стонал, но каждое движение лишь глубже затягивало его в смертельную сеть.
— Это было ожидаемо, — с ноткой презрения бросил Зейн. — Их методы вербовки предателей так же примитивны и устарели, как и они сами.
Поняв, что его судьба предрешена, Шахин отбросил притворную покорность и яростно прошипел:
— Зейн… Не думай, что это сойдёт тебе с рук… Тебе не удержать власть надолго!
В ответ Зейн лишь загадочно улыбнулся, разглядывая бывшего соратника с отстранённым любопытством сверху вниз.
— Раз ты выбрал дорогу предательства… — в его шёпоте прозвучало обещание скорого возмездия, — есть лишь один путь всё исправить. Ты расплатишься… авансом.
***