Страница 79 из 157
С чудовищным треском дверное полотно вырвало из проёма и тяжело впечатало в стену. Взгляд тут же выхватил из полумрака отражение люстр в лакированной коже высоких сапог.
Эстер, стараясь слиться с обстановкой, впилась взглядом в вошедшего. Тот сделал шаг вперёд, медленно обводя помещение глазами:
— Можете не дрожать, господа. От N.O.V/A откололся один чересчур ценный участник процессии. Всего лишь небольшая просьба помочь в её поисках.
Зал, ещё минуту назад взрывавшийся криками о ставках, замер в натянутой тишине. Под пиджаками тяжелело оружие, но никто не решался вытащить его первым.
Эстер за широкими листьями разросшегося фикуса до боли стиснула челюсти:
«Зейн… если ты крутишься рядом, сейчас самое время засветиться».
Плечи незваного гостя подпирали шестеро массивных типов. Костюмы сидели как влитые, без единой складки, но выглядели эти люди не как охрана — как ожившие пушечные батареи.
Пространство наполнилось сухим металлическим треском.
— Заприте выходы, — сухо скомандовал он. — И прошерстите тут всё. Похоже, нас ожидает… лёгкая забава.
Амбалы без слов рассредоточились. Зал взорвался какофонией: загрохотали перевёрнутые столы, брызнуло во все стороны битое стекло, мешаясь с отрывистыми испуганными криками. Сквозь бедлам пробивались резкие, рубленые фразы на чужом диалекте.
Эстер забилась в пыльный угол подсобки, запрещая себе дышать. Пальцы намертво сомкнулись на раме крохотного окошка, выходящего в общий зал. Через мутное стекло было видно, как по плитке медленно ползёт багровый ручеёк. Пахло оружейной сталью и выдохшимся виски.
Субъект в очках передвигался по разгромленному помещению танцующей походкой, беззаботно высвистывая простенький мотив — настолько нелепый здесь, что резал слух. Задержавшись у барной стойки, он подхватил миниатюрный колокольчик и встряхнул кистью. С улыбкой, вызывавшей липкий холодок вдоль позвоночника, он опустил на стойку фотографию.
— Окажите любезность, пригласите милую леди к стойке, — голос его звучал обманчиво вежливо. — Господин Шахин крайне щепетилен в вопросах периметра. Недосмотр за подобной персоной он расценивает как непозволительное разгильдяйство.
Эстер до крови прикусила губу. «Шахин? Что за имя? Никогда не слышала».
На лицо хозяйки бара легла вежливая улыбка.
— Извините, сэр, — её тон чуть колебался. — Здесь её нет, мне очень жаль. Я бы точно обратила внимание на такое запоминающееся лицо.
Мужчина обвёл зал тяжёлым прищуренным взглядом.
— Что ж, продолжаете молчать. Тогда придётся вытрясать из вас правду. Начнём с этих. По одному, будьте любезны. Устроим что-то вроде опроса на искренность. Рано или поздно кто-нибудь проболтается и укажет, куда спряталась наша юная леди.
По помещению прокатилась волна нервных перешёптываний, где-то сорвался придушенный всхлип.
Эстер вжималась в ледяной пол подсобки, кусая губы до металлического привкуса. Тайное окошко не открывалось, но через зазор пробивался голос хозяйки.
— Ах, милочка, — с растяжкой произнесла та, — ведь это тебя они выслеживают, не так ли?
В кулаке Эстер сжимала транквилизатор — лёгкий металлический цилиндрик с выбрасывающимся жалом. Пальцы свело от напряжения. Она ни разу не использовала эту штуковину, но в голове всплыли слова Сунан:
«Даже слона свалит. Смотри, только не перепутай, откуда выскакивает игла».
В Зоне S, к счастью, слоны не водились.
— Вы что, решили отдать меня этим сволочам? — почти беззвучно выдохнула она. Сердце грохотало так, будто готово было выломать рёбра.
Из-за стены донёсся короткий ледяной смех.
— Отдать? Ни в коем случае, дорогая. Продать. Ты для них — ценнейший трофей. Я взвинчу цену до небес, когда доставлю тебя живой. — Послышался сухой щелчок языком. — Поэтому сиди тихо. Я не собираюсь отдавать тебя этим бандитам даром.
«Стерва»
, — пронеслось в сознании Эстер, и она скрипнула зубами.
Глубокий вдох. Медленный выдох. Она перекатилась на живот и поползла вперёд, стараясь двигаться совершенно беззвучно. По полу метались тени, в воздухе висел удушливый запах свежей крови, растекавшейся лужицами.
Она уже была в шаге от двери и мысленно выскальзывала наружу совершенно бесшумно, но чьи-то пальцы вдруг сжали ворот куртки и рванули её обратно. Материя жалобно хрустнула. Ослеплённая паникой, Эстер крутанулась всем корпусом и с ходу всадила инъектор прямо в шею тому, кто её держал.
Из густого полумрака неторопливо проступила до боли знакомая фигура. Он замер с таким невозмутимым видом, словно вокруг не гремела перестрелка и ничто ему не угрожало. Возникало чувство, что весь этот бедлам специально разыграли, чтобы его выход выглядел ещё эффектнее.
— Заскучала без меня, котёнок? — протянул Зейн с улыбкой.
Эстер шумно выдохнула, по-прежнему целясь ему в горло.
— Ты задержался ровно на десять минут.
Зейн даже бровью не повёл. Он неторопливо скользнул взглядом к цилиндру возле своей шеи, затем поднял глаза к её лицу и ухмыльнулся, чуть изогнув одну бровь.
— И это твоя традиционная благодарность спасителю? Умилительно. У меня сейчас сердце разорвётся от нежности.
— Я уже решила, что ты не явишься, — процедила она. — А этих отморозков, между прочим, едва не уговорили пустить меня на запчасти.
Зейн слегка склонил голову набок.
— Подумать только, сколько страданий. Принцессу оценили в две бутылки палёного пойла и мешок картошки. Реальность вообще не отличается мягкостью.
В её глазах полыхнула злость. Эстер подалась вперёд, стискивая оружие так, словно сию секунду выжмет спуск.
— Хватит паясничать! Меня чуть не выставили лотом на аукционе, и я там шла главным призом!
— Без тебя торги смотрелись бы уныло, — невозмутимо ответил Зейн. — Ты живо взвинтила бы цену.
Свист пуль прорезал воздух, однако все они увязли, будто в незримой стене, даже не приблизившись к цели. Что-то невидимое сдавило глотки нападавших — раздались булькающие хрипы, и мгновением позже их изломанные тела уже безжизненной грудой лежали на полу.
Эстер стиснула челюсти, силясь запрятать и страх, и то чуждое тепло, которое растекалось внутри, стоило увидеть Зейна в схватке. Память выбросила обрывочные пересуды о «господине Шахине». Она быстро обвела помещение взглядом.
— Эти ребята окончательно отбились от рук, — бросила она, наткнувшись на его взгляд.
— За собой последи, — отозвался он.