Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 157

— Ну и счастливица же ты, Эсси. Сперва стирает вам память, потом лично охраняет. Я ведь говорила: ты ему далеко не пустое место.

Сенмут скривил рот в кривой усмешке, будто порывался вставить что-то про дружбу, но в последний миг осёкся и прикусил язык. В комнате повисла густая пауза, заряженная недосказанными вопросами и полуправдой.

— Так разве Охотой не Князь заправляет? — продолжала атаковать Эстер, вопросы срывались с губ без пауз. — А Лука тогда каким боком?

Сенмут перевёл дыхание, явно взвешивая формулировки:

— Всё упирается в реинкарнацию. Сначала был Лука, но некое вмешательство исказило его суть… В конечном итоге он переродился сразу в двух разных обличьях — во мне и Доране. Объяснить механизм я не способен, просто констатирую факт. Что же касается Князя — его назначил первым Инквизитором Охоты лично Иварт. Вначале они с Юстинианом действовали в тандеме, вдвоём по-тихому наращивали число приверженцев. Но после гибели Иварта Мирча провозгласил себя Князем — как раз в тот момент, когда Юстиниан отвернулся от Дикой Охоты.

Он осёкся, будто проверял каждое слово на вес:

— Юстиниан совершил роковой промах — оставил после себя документацию, которая впоследствии легла в основу… деструктора. Вернее, ставилась задача запустить серию из семи прототипов, но дожить сумел лишь один. В нём Князь мгновенно разглядел запредельный потенциал и вознёс это существо практически до уровня божества.

— Да о ком ты? — Эстер не дала ему договорить, сгорая от нетерпения. — Что вообще за деструктор такой?

Сенмут в задумчивости прихватил зубами губу:

— Эту тайну я разглашать не вправе. Как бы тебе растолковать…

— Прекрати юлить! — отрезала она.

— В те времена умы терзались вопросом: что могло породить подобную тварь? Хаос? Мимо. Его источник вообще лежит за гранью небес. — Он умолк на мгновение и с внезапным воодушевлением продолжил: — Ты хоть что-нибудь слышала о Звере?

— Так, обрывки, — созналась Эстер.

— Тогда слушай: тот самый деструктор и есть Зверь Альентара. Предания твердят, что Зверь вторгается из запределья, а тут вдруг вклинивается неведомая сила: Дикая Охота собственноручно ваяет деструктора и награждает его титулом Зверя. Именно с этого разгорелась Первая Война Альентара. Он сошёлся в схватке с богиней Моршей. Уверовав в свою победу, она швырнула его тело с пробитым сердцем прямиком в Бездну. Ты понимаешь, о ком я говорю? Зейн — первый искусственно созданный деструктор. Он был ифритом, но самолично согласился на это…

— Что?! — глаза Эстер расширились до предела.

—Только вот кое-что произошло, то что изменило его, стёрло деструкторскую суть подчистую…А что до Юстиниана… Учёный до мозга костей. Как боец он угрозы не представлял, но уволок за собой в могилу титанический груз знаний. Гуляет молва, будто он раскидал по всему миру сеть подземных тайников, где заперты секреты поистине планетарного размаха.

— Это же всё россказни, да? — фыркнула Сунан с изрядной долей скепсиса.

— Дикая Охота воспринимала их с абсолютной серьёзностью, — Сенмут мотнул головой. — Именно поэтому Зейн и не лезет на Князя с открытым забралом. Мирча — единственный держатель ключей от архива Юстиниана: он чётко знает, где и что закопано, но информацию зажимает намертво. Зейн то и дело ныряет в прошлое, перетряхивает хранилища, пробует выудить данные у Князя. Только тот выкатил настолько жёсткие встречные требования, что загнал Зейна в вынужденный союз. Но ему кажется всё ни почём — он пошёл на это только ради тебя.

— И что за условия он выдвинул? — потребовала ответа Эстер.

Сенмут ответил с ощутимой сдержанностью:

— В курсе только трое: Зейн, Князь и… Фируз.

Эстер взвилась на ноги одним рывком, сжав побелевшие кулаки.

— Да чтоб её! Меня сейчас на куски разорвёт от любопытства и бешенства! С какой стати она впутана? Почему именно ей доверили такие секреты?!

— Остынь, подруга, — Сенмут ухмыльнулся и слегка выставил ладони вперёд. — Она из категории тех, кого сперва выжимают досуха ради общей выгоды, а потом… ну, утилизируют за полной бесполезностью.

Эстер нахмурилась, и её взгляд превратился в остриё:

— В каком это смысле?

— В прямом. Фируз — выходец из «Семьи», N.O.V/A забросила её в Орден под видом перебежчицы. Зейну это известно, и он точно так же эксплуатирует её ради той же информации. Ни грамма сверх.

— О, я-то отлично знаю, что они делают! — Сунан мгновенно завелась, глаза полыхнули. — Все мы видели, как он ей руку сжимал, как в щёку чмокнул! Вдобавок она ему завтрак готовит и рубашки отглаживает — Нерсин мне выдала всю картину до последнего штриха!

Эстер медленно развернула голову к подруге и сощурилась:

— А мне ты упорно твердила, что я сгущаю краски и делаю из мухи слона.

— О-о-о, — Сенмут растянул слоги и состроил театрально ошарашенное лицо. — Вы сейчас серьёзно? Кто в наши дни верит приятельницам Фируз — как их там, напомни?

— Нерсин и Айсун, — сухо подбросила Сунан, одарив его недовольным взглядом.

— Ага, они самые. Клянусь, Зейн вообще никогда не водил ни одну девушку к себе в дом! Ни единого раза! Попробуйте поинтересоваться у Фируз, как обставлена его спальня, — она не выдаст ни капли информации. Правдивой по крайней мере. — Он поморщился. — Да и о каких вообще поцелуях и прикосновениях речь? Он её никогда пальцем не тронул, вообще, а она — само собой, лезет из шкуры вон, чтобы перехватить его внимание.

Эстер качнула головой в сторону, не разрывая зрительного контакта с Сунан.

— Хитрая тактика, надо признать.

— Именно это я и пытаюсь втолковать! — энергично закивал Сенмут. — А Зейна-то твоя ревность подогревала похлеще любого огня.

Эстер взорвалась — с диким воплем она кинулась на Сенмута, молотя кулаками без разбора. А тот лишь закатывался от хохота.

— Так ты даже не пыталась это прятать! — выкрикивал он, давясь смехом.

— Ах, вот как?! — Эстер задохнулась от ярости. — Я убью его! Вот честно — убью! И тебя за компанию!

Сунан в один прыжок оказалась рядом, обхватила её за плечи и отволокла от гогочущего Сенмута.

— Эсси, выдвигаемся! — затараторила она. — Если госпожа Сезер опять влепит мне «Разливы в восточной дельте Ганга», я точно свихнусь!

Эстер застыла, сжав кулаки до хруста.

— Ох, вы у меня ещё поплачете! Я вам такое покажу!