Страница 61 из 157
— Стыдно, да?! — Эстер мазнула кулаком по носу, силясь выровнять дыхание. — Как ты мог?! Ты был… ты был нашим другом, понимаешь?!
— Я и сейчас ваш друг, Эс! — его ответ сорвался не от злости — от глухого отчаяния. Он сократил дистанцию, мягко накрыл её ладони своими. — Всё настолько запутано. Пара предложений тут ничего не решит. Но я попробую. Обещаю, я попробую до тебя достучаться.
Эстер стиснула губы и на секунду опустила ресницы. Внутри неё ревел настоящий шторм — обида, гнев и дезориентация столкнулись в одном вихре.
— Тогда давай, — наконец заговорила она, возвращая ему прямой взгляд. — Объясняй. Я уже совсем не понимаю, кому доверять.
Комната Эстер словно наполнилась тяжёлой, осязаемой субстанцией, давившей на плечи. Оконная створка была откинута настежь, но даже сквозняк не справлялся — лишь лениво перебирал занавески, не в силах расшевелить удушливый кокон из лжи и недосказанных секретов. Сенмут сидел напротив девушек в такой позе, будто угодил на допрос, — внешне он старался держаться непринуждённо, однако пальцы безостановочно теребили край рукава и угол диванной подушки. Сунан, прижавшись плечом к Эстер, замерла с лицом, на котором застыла смесь потрясения и недоверия.
— Так велит долг, — выдавил он, наконец. — Нас с братом использовали как лабораторных животных в N.O.V/A. Бродяжничали, убивали, скитались без цели. Однажды даже пытались устранить Зейна. Но он вытащил Дорана — и тем самым вытащил меня. Можно сказать, судьба подарила нам билет к Синклеру, и это был счастливый билет.
— О да, колоссальное счастье, — процедила Эстер с ядом в голосе. — Особенно в моём случае. Скажи, Сенмут, за что именно мне всё это? Когда это случилось?
Он встретил её взгляд, коротко выдохнул:
— Два года назад. Ты только что закрыла первый курс. Зейн стёр тебе память обо всех эпизодах, когда вы виделись. А затем… дал мне указание находиться поблизости. Следить. — Он запнулся, заметив, как предательски задрожали её губы. — Но, Эстер, клянусь, моя дружба с тобой — она не по приказу.
Эстер подавила рыдание и резко отшатнулась, пряча лицо, будто устыдившись внезапной уязвимости.
— Ради чего? — еле слышно выдавила она, сверля глазами пол. — Зачем я ему, если внутри пустота и нет никакого ядра?
Сенмут стиснул пальцы в замок:
— Он ждал тебя. Вернее, понимал, чувствовал, что ты придёшь и снимешь с вас обоих пелену Забвения. Только твоё ядро на это способно — то самое, которое, по его расчётам, должно было уцелеть. Ядро, настроенное на резонанс исключительно с Зейном. А освобождение от забытья даёт о себе знать через провалы в сознании — скачки в прошлое, обрывки воспоминаний о том, чего, как тебе казалось, никогда не происходило.
Он помедлил, выстраивая разрозненные детали в единую линию.
— В ту ночь, когда мы вытащили тебя из лап похитителя, Зейн мгновенно считал тебя. Он засёк остаточный сигнал вашей связи, почти угасший, но живой. Именно это и заставило его с таким остервенением ломиться к твоему ядру — он намеревался сорвать с себя Забвение и поднять со дна всё, что вы когда-то делили на двоих. Уже после того, как он стёр тебе память о нём, он заперся у себя на долгие недели. Мы с Дораном просто остолбенели, когда позже наткнулись на него в Академии — он взял сюда место. Я и сейчас не в силах объяснить, что именно тогда перевернулось. Но он сказал, что твоё ядро функционирует. И никому не доложил — унёс тайну с собой, даже от Князя, с которым у него заключён пакт.
Сенмут судорожно сглотнул:
— Больше того: на контакт с Князем он пошёл только с одной целью — вытянуть сведения о тебе. А они… — на мгновение он осёкся, — вели эксперименты. Не спрашивай о деталях. У меня есть серьёзные подозрения, что они бились над созданием искусственного резонирующего ядра.
Сунан, до этого окаменевшая, вдруг взметнулась с места и взорвалась криком:
— Ты просто демон, Сенмут!
Он даже не подумал защищаться — лишь развёл руками с видом полной капитуляции:
— Это ваше право. Можете орать, пихаться, запустить в меня первым, что под руку попадётся — если полегчает.
Эстер сглотнула ком в горле:
— Что… что из себя представляет это Забвение?
Сенмут опустил взгляд, просеивая каждое слово перед тем, как выпустить его наружу:
— Это просто заклинание и оно охраняется тайной. Его навесили на тебя, но работает оно против Зейна. Из прошлого у него вырезано всё — точнее, вырезана именно ты в его прошлом. Ты для него как… зияющий провал в памяти, но этот провал ноет и не даёт покоя.
Эстер вскинула ладони, прерывая поток:
— Стоп! Ты хочешь сказать, между нами что-то было?
— Да. И ты об этом не помнишь, потому что тогда тебе подкинули эликсир из лунной травы — он сработал как имитация твоей гибели. В эту ложь поверили все без исключения, и Зейн в том числе… и это, собственно, перемололо его изнутри. Поэтому он и бросился в Забвение. Стер тебя из памяти и стёр всё, что к тебе испытывал. Вот почему Зейн именно такой, каким ты его знаешь.
— Но одного я всё равно не понимаю, — проговорила Эстер, задумавшись, — как моя память оказалась стёрта подчистую?
— Слишком долгое погружение в Стазис, — ответил он. — Ты уснула в тысяча восемьсот двадцать первом году, а в какой момент тебя передали бабушке — до сих пор загадка. Зейну пока удалось установить только одно: над тобой проводили некие эксперименты на протяжении целого года, но он всё ещё вытягивает детали.
Сенмут втянул голову в плечи, инстинктивно выставив перед собой подушку в качестве барьера.
— Если хоть слово просочится, что я вам разболтал, меня казнят. Когда пробьёт час, Дикая Охота сама всё расставит по местам.
Эстер сощурилась:
— Ты говоришь о Зейне?
— Да. Или… ты сама всё вспомнишь. Второй вариант даже вероятнее. Сейчас Забвение над ним уже частично разрушено — твоё ядро вошло в резонанс. И он теперь сознательно не повторяет старых промахов: не душит, не продавливает, а предлагает помощь, прекрасно понимая, что она тебе пригодится. — Он осёкся и добавил едва слышно: — Эсси, ты даже представить не можешь, как он себя сжирал. Как люто себя ненавидел. Ни я, ни Доран вообще не видели его в таком состоянии никогда.
Эстер оцепенела, переваривая услышанное:
— Так вот в чём разгадка… А я-то всё гадала, откуда такая перемена. Куда подевался тот самодовольный грубиян? Значит, всё дело в магии?
Сунан фыркнула, сложив руки на груди: