Страница 60 из 157
— Я специализируюсь именно на анализе резонансных ядер, подлинников сейчас днём с огнём не сыщешь, — безэмоционально уведомил он. — По этой причине Дикая Охота и нанимает меня.
Эстер свела брови к переносице.
— Кто-то твердил, будто я обладаю уникальным резонансным ядром. Не скажу, что это была моя заветная мечта, но тогда какого чёрта за мной развязали охоту?
Мужчина неторопливо развернул к ней монитор. Мертвенное свечение экрана обрисовало его заострившиеся черты — выпирающие скулы и стылый металлический блеск в зрачках.
— Те, кто вас в этом уверял, допустили грубый просчёт. Никакого ядра у вас нет.
Эстер вонзилась взглядом в багровые столбцы данных, пульсирующих на панели.
— Стало быть, настоящий носитель — кто-то совсем другой?
— Теоретически — да, — он беспомощно развёл руками. — Но я лишь строю версии. Ядро могло распасться, быть разрушено или выкрадено.
У неё внутри всё рухнуло в пустоту. Все перенесённые муки, все отчаянные риски, бесконечные кошмары по ночам — и итогом оказалась зияющая пустота, точно она — сосуд без содержимого?
— Зона S сейчас погружена в тотальный хаос, — тем временем развивал мысль мастер. — Новичок вроде вас не продержится там и двух недель. Хотите верьте, хотите нет, но альянс с Зейном Синклером — наилучший из возможных раскладов.
Эстер резко вскинула подбородок, и в глубине её глаз вспыхнуло бешеное пламя:
— С ним?! С тем, кто собирался сделать из меня подопытный материал? Если он не поставит на мне крест прямо сейчас, то прикончит позже, когда отпадёт надобность. И он наверняка поймёт это мгновенно, едва я покажусь внизу!
Мастер выпустил воздух сквозь зубы и покачал головой:
— Вы пока не научились различать хищников во мраке, мисс. В этом бардаке водятся твари куда опаснее, чем он.
Эстер сощурилась:
— Опаснее Зейна? Да у него ни сердца, ни грамма сочувствия.
— Мисс, — он опустил взгляд на приборную панель, — вы уверены, что внутри него пустота. Это не так. У каждого его шага есть мотив, и, возможно, стоит вам позволить ему проявить себя — он сумеет вас по-настоящему ошарашить.
Внутри у неё что-то неприятно сжалось. Странно, но фраза задела за живое.
— Я прекрасно понимаю, куда вы гнёте, — спустя паузу ответила она, ощущая, как злость уступает место волнению. — Старая как мир уловка: «чудовище, способное на глубокие чувства», — действует безотказно на наивных мечтательниц. Но вы просчитались, если решили, что я на это куплюсь.
— Никакой он не монстр, мисс Розалес, — горько хмыкнул мастер. — Вы чудовищно далеки от истины…
— Я обдумаю ваши слова.
Она встала, коротко обозначила благодарность кивком и зашагала к лестнице.
Первый этаж встретил её абсолютной, звенящей тишиной. Эстер застыла в центре мастерской, обратившись в слух.
— Зейн? — тихо позвала она. Голос заметался под потолком и тут же угас.
Ни звука. Она обогнула верстак, заглянула за стеллажи, проверила входную дверь. Пусто.
Выскользнув наружу, она мгновенно поняла: мотоцикла нигде не было. Чёрный зверь с хромированными клыками просто растворился в ночи.
— Что?.. Он… сорвался без меня? — слова вылетели сами, прозвучав жалким, растерянным лепетом. Пустая улица ответила лишь мерным перестуком капель по брусчатке. — Зейн?! — снова выкрикнула она в темноту, но в ответ дождь хлестал сильнее, и где-то на самом пределе слышимости тоскливо завыла сирена.
«Шикарно. Только я успела вообразить, что мы способны работать в паре… и он растворился. Даже не удосужился предупредить»,
— пронеслось в голове, и внутри разлился ледяной холод.
Внезапная догадка полоснула сознание, оставив после себя горький осадок предательства.
«Наверняка вычислил, что от меня ноль толку. Терпение кончилось. Интерес иссяк».
Мрак вокруг сгустился, обрёл почти физическую плотность. Здания вытянулись в зловещие угловатые фигуры, а фонарь на углу заморгал судорожно, с перебоями, и Эстер начало казаться, что в каждом проулке сгрудились тени, готовые в любой миг рвануться к ней.
— Зейн… — снова прошептала она, почти неслышно, почти обречённо.
И всё же где-то глубоко, на самом дне, ещё бился хрупкий, отчаянный огонёк надежды: вдруг он всё-таки вернётся. Или хотя бы скажет, зачем бросил её посреди этого квартала.
Дождь набирал мощь, и капли колотили по асфальту, отбивая секунды её одиночества. Эстер обхватила себя руками, силясь унять дрожь, но озноб просачивался всё глубже — к самому сердцу.
В глазах резко помутилось, а живот скрутил тугой, болезненный спазм.
Окружающее пространство подёрнулось зыбью, как вода от брошенного камня, и резко проявилось в деталях. Эстер не успела и глазом моргнуть — сила швырнула её корпус вперёд. Ладони машинально вылетели вниз, принимая вес тела на мрамор, чтобы не разбить лицо о безжалостную твёрдость пола.
Академический коридор тонул в полной неподвижности. Ни единого человека.
«Падшие, храните меня»,
— проскользнула в сознании короткая молитва.
— Эсси! — пронзительный выкрик Сунан пропорол тишину и многократно отразился от стен.
Из дверного проёма туалета ураганом вынеслась подруга — растрёпанная, с выбившейся из косы гривой, а во взгляде плескалась чистая паника.
— Я же предупреждал… — донеслось приглушённое бормотание Сенмута откуда-то спереди.
— Заткни пасть! — рявкнула Сунан, даже не удостоив его поворота головы.
Эстер кое-как выпрямилась. Ноги предательски тряслись, колени подкашивались, а по лицу уже ползли горячие дорожки слёз. Не медля ни секунды, она ринулась вперёд, миновав Сунан, и нагнала Сенмута в два стремительных прыжка. Её пальцы сомкнулись на его ухе с такой мёртвой силой, что парень взвизгнул и чуть не подскочил на месте.
— Ты!… да как у тебя совести хватило?! Я тебе верила! Су тебе верила! — рыдания рвали каждое слово на куски.
— Ай-ай-ай! Эс! Ты озверела?! — завопил он, выкручиваясь. — Я ещё даже не приступал к действиям!
— Не приступал?! — её зрачки полыхали дикой яростью. — Ты — член Дикой Охоты! Я видела тебя собственными глазами. И Дорана, и Зейна! Вы все повязаны! Вы все предатели!
Она резко выпустила его ухо — без капли сочувствия, лишь затем, чтобы освободить ладонь для удара. Хлёсткая пощёчина разорвала коридорную тишину звонким шлепком.
Сенмут зашипел сквозь зубы, прижимая руку к заалевшей щеке. Выдохнул длинно, челюсти сжались так, что желваки заиграли под кожей.