Страница 6 из 157
— Подлинный провидец всегда обязан быть при полной экипировке, — веско изрёк Сенмут, помешивая тёмную гущу в турке. — Итак, Эстер Розалес? Чего просит твоя душа? Поведаю о любви — жгучей, как июльский зной. Или о славе — грохочущей, будто праздничный салют. Или, может, тебе интересно, сколько обновок свалится в твой шкаф в наступающем году?
— Что мне выпало, Сенмут? — выговорила Эстер негромко, но в голосе прозвенела сталь, удивившая её саму. — Какая дорога меня ждёт, какое место в этой жизни?
Сенмут вздёрнул брови, будто артист, которому ни с того ни с сего сунули трагический текст. Опрокинув чашку, он дал кофейной массе оползти по краям и уставился в замысловатые потёки.
— Различаю... — он растягивал слоги, держа паузы ради нагнетания. — Длинную трассу. Путь, где ловушки притаились за каждой излучиной, где риск дышит в затылок... и, ясное дело, дурацкие сцены — без них никуда. Ты, по своему обычаю, будешь влетать в них с разгону.
— Замечательно, — хмыкнула Эстер, сдабривая голос порядочной долей яда. — Меня прямо переполняет оптимизм.
— Не сбивай, это лишь прелюдия, — Сенмут поднял палец. — На твоём пути встанет масса лиц. Одни пойдут с тобой плечом к плечу, другие... окажутся предателями такой пробы, что от них шарахались бы даже помойные коты.
Эстер усмехнулась против воли, но в груди уже свёртывался ледяной жгут.
— И дальше... — у Сенмута резко огрузнел тон. — Над тобой простёрлась тень. Хищник. Он крадётся бесшумно, караулит удобный миг для броска. Ему позарез нужно то, чем ты владеешь по праву. Стереги это, Эстер. Стереги, как... — он осёкся на миг и фыркнул, — как последний ломоть пиццы в студенческой общаге.
— Просто верх утончённости, — пробормотала Эстер, чувствуя, как по позвоночнику проскользнула ледяная змейка. — Но растолкуй мне: что это всё значит? Кто этот хищник?
Сенмут медленно повёл плечами, и в его взгляде мелькнула такая истома, словно ему самому не хотелось выговаривать следующие слова:
— Кофейная гуща — не фильм с готовым сценарием. Она лишь подаёт намёки, шепчет знаками... Но одно проступает чётко: тебе предстоит выбор. Не заурядный — поворотный. Такой, что перетряхнёт твою вселенную вверх дном. И, не исключено, заставит увидеть всё под абсолютно иным углом.
Эстер умолкла. Позади рокотало пламя, толпа по-прежнему гуляла — хохотала, горланила, шла в пляс, — но внутри у неё разлилась глухая тишина.
— Мрачноватое у тебя кофе... — наконец выдавила она, упрямо запихивая тревогу за ироничную маску.
— Я предупреждал, — развёл руками Сенмут с напускной безмятежностью. — Моё ремесло — не балаган.
Площадь, только что гудящая весельем, за одно мгновение затопило паникой. Секунду назад все хохотали, жевали лепёшки, подпевали музыкантам — и вдруг всё рухнуло. Людская масса рванула врассыпную: одни ныряли в подворотни, другие швыряли корзины, прилавки опустели вмиг. Радость испарилась, сменившись воем ужаса, как пламя свечи, задутое сквозняком.
Эстер пробрал мороз до самого позвоночника. В ушах зазвенело предупреждение Сенмута про «тень, готовую к прыжку».
— Чёрт… — выдохнула она, вцепившись в скамью побелевшими пальцами. — Сенмут, это ведь не очередная твоя дурацкая шутка?
— Если бы… — пробормотал он. В его взгляде мешались ужас и странная решимость.
Сунан, пока все бежали, наоборот, вытянула шею, вглядываясь вперёд.
— Да что там за переполох?! Может, салют? Или кто-то затеял костюмированный перформанс?
— Сунан! — голос Эстер зазвенел непривычной резкостью. — Это не салют. Когда весело, так не орут.
Из-за края лужайки полезли мутные силуэты. Сначала их можно было принять за игру теней — чёрные фигуры на ярко-голубом небе. Но с каждой секундой они обретали резкость, и вскоре стало ясно: чудовища. Они двигались рваными мазками, словно по холсту, — дёргано, противоестественно. Глаза горели ледяным, мёртвым светом; пасти разевались в немом рыке, когти скребли землю.
— Ну вот и всё, — выдохнул Сенмут, неловко перекрестившись, словно впервые. — Праздник кончился…
— Бежим! — скомандовала Эстер, но ноги приросли к земле. Сердце грохотало так, что, казалось, его слышно на всю площадь.
Сунан, в отличие от паникующих, даже не шелохнулась. Прищурилась, сжала губы и процедила:
— Ну и мерзость… Праздник людям испортили.
— Сунан! — Эстер дёрнула её за рукав. — Ты вообще понимаешь, что это?!
— Ага. Неприятности, — фыркнула Сунан и, к изумлению Эстер, усмехнулась. — Но мы лёгких путей не ищем, верно?
Сенмут заметался, лихорадочно роясь в сумке: то выхватывал турку, то мешочек с гущей, точно искал оружие в отчаянии.
— Ты что, собрался их кофе окатить?! — не выдержала Эстер.
— Не стоит недооценивать силу кофе, — буркнул Сенмут.