Страница 43 из 157
— А знаешь, было довольно смело — вот так рассуждать о Резонирующем ядре прямо под боком у Семьи да еще и в «Зафири». Это уже не храбрость, а форменное безумие, согласна? — он наклонил голову набок, точно приглашая её поразмышлять над этим вместе.
По спине у Эстер пробежала ледяная дрожь, заставив волосы на затылке встать дыбом.
Первый замер над ней каменным изваянием. Второй, даже не скользнув взглядом по распростёртому в грязи похитителю, лишь брезгливо отдёрнул руку.
— Ну теперь картинка начинает складываться, — лениво процедил он, перекатывая интонации, будто травил бородатый анекдот. — Вот, значит, с чего босс на тебя глаз положил.
— Босса зацепило не это, — сухо осадил его двойник. — Ты в курсе.
Они застыли прямо перед ней — два заряженных угрозой существа в идентичных человеческих обёртках. Эстер не покидало гнетущее чувство, что её оценивают два голодных зверя, почуявших дичь.
И всё же… холодом от их голосов не веяло. Наоборот, в них искрилось… соучастие?
Тишину пропорол чужой, пропитанный ядом хохот. Он рванулся из-за их спин, заметался эхом среди мёртвых стен заброшенного двора. Оба парня повернули головы синхронно, как по команде. Похититель уже не корчился в муках. Стоя на коленях, он до побелевших костяшек вцепился в штанины, запрокинул лицо к небу и зашёлся надсадным смехом, вытягивая каждое слово.
— Так вот оно как. Значит, Синклер вас прислал? Чтобы вырвать добычу у меня из-под носа? — сорванный голос хлестал бешенством пополам с помешательством. — Мог бы и раньше догадаться. Но она — моя!
На последнем выдохе он рванул из-за пояса оружие. Металл зловеще сверкнул, и ствол пистолета уставился Эстер прямо в грудь. В зрачках у него полыхнуло голое безумие.
Грянул выстрел. Звуковая волна врезалась в стены пустыря и отскочила обратно оглушительным раскатом. Эстер крепко зажмурилась, сердце зашлось в сумасшедшей скачке.
Но боль так и не пришла.
Когда она рискнула открыть глаза, её взгляду предстала пуля — она висела в пустоте, удерживаемая незримым барьером. Грохот взрыва разодрал темноту — осколки вспыхнули и испарились, не долетев до цели, будто их никогда и не существовало. Эстер потрясённо выдохнула.
Вражью руку оплели золотистые языки и вывернули под кошмарным углом. Чужая воля заставила пистолет перекрутиться и сорваться вниз, глубоко зарывшись стволом в землю. Похититель ошалело таращился, губы тряслись, лицо сломалось гримасой паники. Однако время ушло. Золотые нити полыхнули снова, обхватывая горло, грудную клетку, руки до скрежета. Из горла вырвался сдавленный хрип, тело забилось впустую, судорожно вдыхая воздух.
— Вот что получают те, — хмыкнул один из парней, убирая руки за спину, — кто наглеет предъявить права на то, что бережет Босс.
Второй расхохотался открыто, совсем по-мальчишечьи, и даже отсалютовал умирающему ладонью, будто старому корешу.
— Жги, жги, — насмешливо пропел он. — Может, в следующей жизни на арене отыграешься.
Магия стягивалась туже, свиваясь. Незнакомец выгнулся до хруста, вскрикнул — и золотые змеи сомкнулись окончательно. Вспышка. Грохот. Тело лопнуло облаком пепла, мгновенно унесённым порывом ветра. Ни вопля, ни алых брызг. Эстер пошатнуло. В горле спеклось, дыхание клином застряло в груди. Она встречала гибель и раньше, но такой — ни разу.
Волна воздуха пронеслась над головой. И тотчас пространство разрезал другой звук — низкий, глубинный гул. Она медленно подняла глаза: на крыше изуродованного, мрачного строения громоздился силуэт. Тёмное пальто металось за плечами, точно крылья. Фигура застыла, но её незримо окутывала свирепая мощь.
Эстер похолодела изнутри. Он находился там всё это время. Наблюдал. Следил, как зритель в тёмном зале.
И ни во что не вмешивался. До этого самого мига.
Ноги подломились, и Эстер рухнула на колени. Сырая, липкая земля жадно чавкнула под ладонями.
Силуэт, до сих пор неподвижно замерший наверху, канул в пустоту — и вместо падения перетёк в плавный прыжок. Приземлившись с кошачьей бесшумностью, мужчина будто вобрал в себя последние отсветы золотистых искр; те послушно растаяли в воздухе, отхлынув, словно тени перед рассветом.
— Зачистите город от этой мрази, — прозвучал его приказ, твёрдый и безоговорочный.
— Будет сделано, босс! — слитно отозвались близнецы, их голоса сошлись в единый, отточенный унисон.
«Вот, значит, кто вожак Дикой Охоты».
Эстер с усилием подняла взгляд. Перед ней стоял человек, приковавший к себе внимание намертво — как уличный маг, что гипнотизирует толпу, не позволяя отвести глаз. Фигура — точеный силуэт с идеальной выправкой, глаза — колючий голубой лёд, а пламенно-рыжие волосы собраны в небрежный хвост. Лицом он походил на лезвие ножа: острые, безжалостные черты, скулы, прочерченные без единой погрешности. В голову Эстер закралась шальная картинка: отпусти он волосы — они бы тяжёлой огненной рекой накрыли плечи, добавляя облику ещё больше звериной, притягательной силы? Она с уколом стыда поймала себя на том, что откровенно им любуется, и тут же сама себя отдёрнула.
Он наклонил голову, разглядывая её с выражением праздного любопытства. В его взгляде не читалось враждебности. Губы тронула почти незаметная, кошачья ухмылка.
— Ты… — голос Эстер сорвался, она сглотнула и с трудом вытолкнула слова, — ты тоже пришёл за Резонирующим ядром?
Он выгнул бровь, картинно выдохнул и с плавной, до секунды отрепетированной грацией присел перед ней на колено. Каждый жест транслировал превосходство.
— Вздумай ты торговать собственной душой, — промурлыкал он обволакивающе, — прежде пришлось бы обойти рынок в поисках покупателя, способного выложить честную цену. И поверь — не нашла бы.
Речь тягучая, сладкая, точно ликёр. Его губы изогнула лукавая ухмылка, и весь его вид кричал о том, как он забавляется её замешательством.
Эстер невольно опустила глаза — и задохнулась от неожиданности. Верёвки, до крови стискивавшие запястья, исчезли в никуда. Кожа горела багровыми полосами, пальцы кололо восстанавливающимся током крови, но оков больше не существовало.
Голос… Она опознала его мгновенно — до ледяного озноба вдоль позвоночника, до тупого удара под рёбра. Словно он уже звучал в её кошмарах… или в самых тёмных, постыдных снах. Низкий, густой, убийственно опасный.