Страница 42 из 157
Она подняла взгляд. Двор, сдавленный руинами, походил на задник кошмара. Трухлявые перекрытия, россыпи осколков, пустые проёмы окон, пялящиеся, точно глазницы великана. Ни единой души.
Заталкивая панику глубже, Эстер судорожно шарила глазами. Их занесло в Сточные ямы — самую чёрную пропасть Зоны S. Там ютились крысы и бродяги, а по теням хоронились изгои — потрошители и воры.
— Вернулась с того света? — скрипучий голос резанул слух неподалёку.
Эстер инстинктивно сжалась всем телом. Бледная луна выхватила из мрака полоску стали — лезвие, заточенное до безупречной остроты.
— Ну и как, красотка, считаешь себя самой хитрой? Думаешь, просекла, во что влезла? Сразу уясни: выкинешь фортель — пожалеешь горько. Очень горько.
Он шагнул ближе. Маска, призванная пугать, смотрелась только нелепо — дешёвый реквизит из лавки ужасов. В мире, где настоящие монстры не скрывают лиц, эта пластиковая нашлёпка выглядела убогой насмешкой.
«Боги, это же просто пацан,
— с горькой усмешкой пронеслось в голове Эстер.
— Выпорхнул из-под маминого крылышка, нацепил маску и возомнил себя криминальным авторитетом. Нож выставил, точно статист из низкопробного боевика. Тощий, дёрганый. Наверное, свято верит, что похищать людей — это признак крутизны, а не клиническая убогость».
Парень вскинул голову. Из-под обтрёпанного козырька кепки сверкнули глаза — дерзкие, наглые, приправленные жестокостью. Но за этим напором зияла бездонная дыра: ни ориентиров, ни желаний, ни даже намёка на стержень. Только привычка балансировать на грани, где смерть дышит в затылок.
— То есть ты всего-навсего разменная монета? — голос Эстер был до странного спокойным, будто не она была связана по рукам и ногам. — Шестёрка на подхвате у шишек из Семьи, и как они только взглянули на крысу Зоны S? Или ты питаешься объедками с хозяйского пира?
— Заткни свой смазливый ротик, — выдавил он, рубя слова на жёсткие слоги. — Или мне придётся заткнуть его… совсем не словами. А что ты там думаешь — здесь ноль значения.
— Омерзительно. — Эстер брезгливо искривила губы.
Нож в его пальцах болтался нарочито вольно — рукоять лишь перекатывалась в хватке
— Сначала проверю целостность товара, — его тон опустился до абсолютного безразличия, — а потом передам.
Эстер пробило дрожью, когда его пальцы в перчатках бесцеремонно заскользили по её ногам. Каждое касание поджигало в ней бешенство — хотелось кусаться, рвать, бить, орать в полную глотку. Но верёвки намертво вгрызались в запястья и лодыжки, запирая любые движения, а крик в этой дыре — пустое сотрясение воздуха.
— Не трогай! — она дёрнулась, шипя сквозь зубы. — Убери свои руки, гнида!
— Куда ты дела Резонирующее ядро? — он подался вперёд, и от него понесло смесью гари и сивушной вони. — Это не твоя вещь.
— Тебе она тоже не светит, — Эстер процедила ответ, сжав пальцы до побелевших костяшек.
Ухмылка вышла косая, звериная.
— Уясни… я просто доставщик. Но даже доставщики порой берут «чаевые», — выдохнул он, вздёргивая лезвие выше.
— Отжать дичь у Дикой Охоты, не предупредив никого… Это, надо признать, моветон.
Звук появился будто из ничего и одновременно захлестнул собой всё вокруг. Парень в маске шарахнулся, точно его плеснули кипятком. В лице на долю секунды плеснулась голая, первобытная паника, но он тут же снова нацепил равнодушие.
— Твою мать… — выплюнул он, дёрнув взгляд к Эстер.
С гортанным рыком он бросился к ней. Схватив за воротник, рванул на себя так, что воздух застрял где-то в груди. Одна рука стиснула её горло, вторая — с ножом — вылетела вперёд, прикрывая от невидимой опасности.
— Кто здесь?! — гаркнул он, и крик полоснул тишину ночи, рассыпавшись по пустым улицам.
Эстер ощутила, как внутренности сковывает ледяной страх.
— Она — сокровище нашего господина, — откликнулся тот же голос. — Он отыскивал её очень долго.
Непроницаемая чернота вдруг ожила, заискрила электричеством, и мрак Сточных ям расцвёл янтарным свечением.
— Какого… — парень в маске зашипел, будто ужаленный, и судорожно отдёрнул руку, отпуская Эстер.
В то же мгновение — мозг не успел осознать движения — золотая стрела навылет пробила его запястье. Она соткалась из сияющих искр, из магии. Огонь боли взорвался внутри, и он заорал.
Эстер рухнула на колени, глотая воздух порывистыми рывками. Рёбра сдавило, пальцы тряслись. Туман вился вокруг неё, точно одушевлённый: гладил кожу, пробовал дыхание. Из самого центра сияния снова зазвучал голос — гипнотический.
— Мне правда любопытно… — в нём мерещилась почти незаметная усмешка, хотя говорящего она по-прежнему не различала. — Осмелишься ли ты пригубить чёрный бокал?
Сказанное застыло в тишине плотной массой. До Эстер дошло: никаких иносказаний.
Похититель упал коленями на брусчатку, скрючившись в спазме. Обеими руками он зажимал продырявленное запястье, а кровь хлестала сквозь пальцы, расползаясь по камням глянцевыми лужами. Он выл, хрипел, швырялся проклятиями. Вокруг него взорвались пляской золотые огоньки. Они кружили, извивались, срастаясь в замысловатую светящуюся вязь — в паутину, тянущую к себе и одновременно сеющую ледяной страх.
Прямо из мерцающего вихря выдвинулась высокая фигура. Тёмный плащ, капюшон на самые глаза — шёл неспешно, с отточенной уверенностью зверя, уже сомкнувшего когти на добыче. Тут же из распадающейся сети шагнул второй — та же одежда, тот же скрытый облик, полный двойник первого. Разница была в повадке: первый источал ледяное превосходство, второй двигался расхлябанно, с наглым вызовом. Не раздумывая, он придавил подошвой грудь извивающегося на земле. Тот захлебнулся хрипом, задёргался в судорогах, а второй чуть склонил голову, разглядывая его, как занятную букашку. С едкой ухмылкой он пинком отправил тело в сторону.
— Ой-ой, ну что за жалобный стон, — протянул второй с притворным сочувствием, откровенно наслаждаясь моментом. — Ещё чуть-чуть — и будет умолять прикончить его без лишней боли.
Эстер на долю секунды крепко зажмурилась. Нет. Страх нельзя выдавать. Именно на это они и рассчитывают.
Пространство вновь заполнил тот самый голос, что недавно раскатился по всей Зоне:
— Любопытно, как наша гостья распорядится безвыходностью. Кинется в бега? Начнёт торг? Или молча сдастся?
Второй тем временем неторопливо обходил Эстер, скользя по ней оценивающим взглядом. Его голос зазвучал легко, с насмешливой мальчишеской интонацией: