Страница 38 из 157
— отбила она про себя, а вслух изрекла притворно-смиренно:
— О, я балуюсь пением исключительно в своё удовольствие, и то нечасто.
Зейн, не поворачивая головы, метнул в неё взгляд-молнию, явно предупреждая:
«Скажешь что-то ещё — и будешь петь соло на выход».
— Прелестная мысль! — вскричала леди Лейла, смакуя момент. — Пение — моя страсть! А мисс Неслихан — сущая волшебница! Сложимся в трио, как вам.
— Ни за что, — отчеканила Эстер. — С голосом у меня беда. Мне не дано ни ультразвукового писка летучей мыши, ни лёгочной мощи кита. Петь я могу только втихомолку, и всем от этого только лучше.
Леди Лейла так и застыла на месте. Почуяв, что атмосфера накаляется и сейчас рванет, Зейн решил перехватить инициативу.
— Музыкальной части на сегодня хватит, — отрезал он и с глухим стуком защелкнул скрипичный футляр. — Заставлять мисс Розалес делать то, что ей претит, никто не станет.
Леди Лейла вздернула подбородок с надменным видом, но все же процедила сквозь зубы:
— Как скажете.
Эстер к тому моменту уже напрочь забыла про осторожность.
— Ты играл и… это было что-то невероятное, — выдохнула она, одарив Зейна совершенно завороженной улыбкой. — Я разревелась! Меня будто протащило через звездные туманности, и заметь — без малейшего намека на космическое укачивание.
Зейн позволил себе легкую усмешку.
— Рад, что моя игра тебя зацепила. Будем считать, задача выполнена.
— А? — непонимающе переспросила Эстер.
В эту секунду к ним, пыша жаром, словно рождественский окорок, подкатил лорд Жан с двумя полными бокалами пунша.
— Маэстро, браво! Я потрясен до глубины души! Какая жалость, что Юстиниан умудрился пропустить главный момент вечера!
Князь приподнял бровь.
— Думаете, он все же почтит нас появлением?
— О, не сомневайтесь, Князь! — Лорд Жан сиял как начищенный самовар и, склонившись, сунул бокал Эстер. — Вот, подкрепитесь!
Эстер жадно глотнула, и сладковатая, предательски мягкая жидкость растеклась по телу жаром и порцией нахальства.
«Павшие, какая вкуснотища!
— пропело у нее в голове. —
Это же не пунш, это входной билет в царство вседозволенности. Еще пара глотков — и я уже на кровати с расческой в руке, ору во все горло что-нибудь из «Классного мюзикла». С Зейном!»
— Господин, вы обязаны убедить мисс Розалес спеть! — Леди Лейла, похожая на хищную цаплю в зеленом шелку, с новой силой насела на Зейна. — Я слышала, у нее потрясающий голос!
В ее голосе проскользнула тонкая, едва различимая издевка. Эстер насторожилась:
«Вылитая Фируз номер два. Только в зеленом. Внешность другая, а повадки те же — вынюхивает чужие слабые места, чтобы ужалить».
— А знаете, отлично, — неожиданно для всех заявила Эстер и, поразив собственное тело, ухитрилась встать с дивана. Ее, конечно, качнуло, но корона удержалась. — Публика просит? Будет ей песня! — Она воинственно вздернула подбородок.
— Стоп, что? — Зейн резко вскинул бровь. — Она не будет петь. Причина первая: я так решил. Причина вторая: пунш.
— Ах, мисс Розалес, публика будет в восторге! — вкрадчиво перебил лорд Жан и подмигнул с таким энтузиазмом, что его многоярусная шея заходила ходуном, как желе на ветру. — Чем безбашеннее, тем лучше! Пойдемте, я объявлю вас новой сенсацией!
Зейн поймал её запястье.
— Идея так себе, Розалес, — зашептал он, и сквозь раздражение пробивалась настоящая тревога. — Лорд Жан, бросьте вы это. Она… ещё не в форме.
— Всё когда-то случается впервые, голубчик, — глубокомысленно протянул лорд Жан, увлекая Эстер в толпу. — Кругом друзья. Не дёргайтесь, пол под ней не провалится!
— Ой, Зейн, хватит нудить! — Эстер обернулась, сверкнув озорным взглядом. Хмельной пунш полыхал в ней пожаром, и в эту минуту она ощущала себя некоронованной хозяйкой бала. — Кстати, расчёски у тебя случайно нет?
— Чего?! — выдохнул он, будто она попросила луну с неба.
— Видишь ли, — она кокетливо хлопнула ресницами, откровенно наслаждаясь его ступором, — с расчёской в руке я пою значительно чище.
Зейн на секунду смежил веки и сделал глубокий вдох, прокручивая в голове мантру: «Держи себя в руках. Только не взорвись».
— Ну да, я как раз всегда ношу с собой коллекцию расчёсок. И поверь, затея эта — форменное безумие…
Однако пути назад не было — выдать свою беспомощность при всех он не имел права. Он двинулся следом, и каждый цокот её каблуков отмерял шаги к надвигающейся катастрофе.
В тени, у самого края освещённой зоны, раздался тихий смех Князя. Он следил за сценой с нескрываемым наслаждением, как за первоклассным представлением. Свечной огонь дробился в хрустале бокалов, а атмосфера сгустилась от шёпота гостей, пряного винного духа и тонкого аромата интриг.
— Эстер, — зашипел он, наклонившись к её уху. — Прекрати немедленно. Нельзя устраивать балаган. Со стороны мы смотримся… — он запнулся, обведя зал глазами, — как идиоты.
— Для вас — мисс Розалес, — с королевским величием поправила она и осушила бокал до дна. Потом сунула его Зейну. — Как считаешь, открыть программу с God Is A Weapon? Или зарядить Wanted Dead Or Alive? Хотя, может, им подавай что-нибудь… из проверенной классики?
Зейн снова прикрыл глаза и издал звук полной капитуляции.
— Номер отменяется, Розалес. Я сказал — нет. — Его пальцы аккуратно обхватили её запястье. — Сваливаем. Прямо сейчас, пока нас не размазали в завтрашних заголовках.
— Хватит нагонять жути, милорд, — ответила она, изогнув бровь. — Да здесь ни одна живая душа не врубится в истинный масштаб моего замысла.
Она задумчиво сощурилась — будто решала в уме сложнейшее уравнение, а не выбирала песню для спонтанного концерта.
— Эстер, проси что угодно. Всё отдам.
— Тогда подыграй мне. — Её лицо озарилось улыбкой.
Он устало провёл ладонью по лицу.
— Как тебе это удаётся? Сказать тебе «нет» — физически невозможно.
Толпа вокруг уже уплотнилась. Лорд Жан, выставив вперёд солидный живот, расточал дифирамбы:
— Божественна! Восхитительна! Голос прямиком из райских чертогов!
Из полумрака вынырнул мистер Радомиров.
— Может, очаровательной леди понадобится аккомпанемент? — замурлыкал он, изображая благородного рыцаря. — Вот же прелестный спинет!
— Спасибо, откажусь, — жёстко отрубил Зейн. — С леди и спинетом я уж самостоятельно.
Он рухнул на стул перед клавишами с таким лицом, будто усаживался на электрический стул.