Страница 36 из 157
Эстер моргнула, и мир вокруг переключился в другой режим. Гости изменились: вместо легкого веселья — манерные реверансы, веера с кружевами, лорнеты, словно действие перенеслось в викторианский роман.
— Тебе налили спиртное? — негромко спросил Зейн.
— Да ты что, разумеется, нет, — залепетала она, вытянувшись по стойке смирно. — Просто фруктовый пунш, ничего такого.
В голове у неё всё плыло, пространство ходило ходуном, а пол под ногами превратился в зыбкую палубу.
— Я не пью алкоголь в принципе, — сообщила она, из последних сил цепляясь за остатки хладнокровия. — Это моё правило, не подлежащее пересмотру. Веселье вполне реально и без спиртного, ты не находишь?
— Весьма отрадно это слышать, — отозвался он с отточенной холодной любезностью и протянул ладонь. — Видно, что ты сегодня наслаждалась вечером от всей души и мне очень скорбно тебя отрывать. Но обстановка меняется, прошу за мной.
Эстер вцепилась в его руку, точно в спасательный трос над пропастью, и выжала из себя игривую усмешку:
— Я за тебя тоже рада, ты ведь тоже явно не скучал. Ты настоящий профи по части зажигательных приёмов.
Зейн выгнул бровь, рот едва заметно дёрнулся в сдерживаемой усмешке. Видно было, что он еле удерживается от смеха, продолжая разыгрывать карту строгого куратора.
— Без тебя, искорка, всё блёклое, и праздник — не праздник.
— Ой, мне так лестно, что моя скромная персона служит тебе источником… забавы? А куда мы, собственно, следуем?
— Сила опять на тебя воздействует. Считай, что я подоспел в последнюю секунду и не дал тебе унестись невесть куда в одиночку.
«Чёрт, да что с этим полом такое?!
— билось у неё в висках, пока ноги предательски скользили. —
Его стелил абсолютно пьяный мастер?»
Эстер мучительно пыталась сфокусировать мысли, но взгляд самовольно метнулся к роялю. Там, развалясь, словно обожравшийся кот, восседал некий джентльмен и откровенно поедал глазами певицу. Наряд последней… вернее, то, во что он превратился, нагло плевал на законы физики — казалось, ещё мгновение, и материя с треском сдаст позиции.
— Ты посмотри, до чего живописные экземпляры! — пробормотала Эстер, с огромным трудом выстраивая слова в связную цепочку. — Такие раскрепощённые… такие…. Подлинные эксперты по нарушению границ личного пространства! А вокалистка… о, это мультижанровый талант: в опере не затеряется, в кабаре сорвёт джекпот.
Зейн с улыбкой выдохнул и наклонился к самому её уху:
— Соберись, котёнок. Сейчас мы с тобой разыграем маленький спектакль. Главное — не покупайся на провокации, а если кто-то полезет руками — сразу кулаком промеж глаз и зови меня.
— Какой ты заботливый.
— Ну каким уродился.
Он осторожно провёл её к дивану, где расположился Князь — вылитый аристократ с иголочки. Камзол облегал фигуру без единой складки, а улыбка застыла в предвкушении, словно паук терпеливо дожидался, пока мотылёк сам влетит в паутину.
«Ладно
, — отрезала Эстер мысленно. —
К чёрту всё! Притворимся, будто я и правда считаю его князем, а не каким-то скользким типом, которого поисковик путает с сантехником из соседнего квартала. Сыграем, будто в голове у меня не бардак, а идеально настроенный оркестр».
Собрав волю в кулак, она распрямилась, выпустила ладонь Зейна и выдала реверанс — такой лихой, что позвоночник предательски хрустнул. Князь мгновенно подобрался, в глазах заплясали довольные искры. Он подал ей руку, помогая выпрямиться:
— Душа моя, — замурлыкал он с деланным обожанием, — я сражён вашей стойкостью! После двух бокалов этого бесподобного… как бишь его?.. «Сувла Гранд»? — он выдержал паузу, будто силясь вспомнить название.
«Трёх, ваше сиятельство! И каждый — как откровение!»
— вскипела Эстер про себя, но снаружи изобразила кроткую улыбку, запрятав бурю поглубже.
Заметив, как её щёки заливает краска, Князь слегка прищурился, маскируя самодовольный оскал.
— Скажу честно: абсолютное большинство светских барышень в такой ситуации мигом растеряли бы всё самообладание! — произнёс он с неподдельным изумлением.
— Благодарю за комплимент, — почти беззвучно выдохнула она, но взгляд, брошенный на Зейна, откровенно кричал:
«Усёк? Я — ходячий эталон грации!»
Зейн скупо кивнул, отчаянно маскируя растущую тревогу за вежливой невозмутимостью.
— Приношу извинения. Мне следовало присматривать за ней лучше.
Князь отозвался тихим, снисходительным смешком.
— Оставьте, друг мой. Сегодня ваша задача — получать удовольствие от вечера, а не тащить лямку надзирателя. Мы ведь здесь, в конце концов, именно ради веселья? — Он широко раскинул руки, будто обнимая всё помещение. — К тому же, почтеннейший Юстиниан пока задерживается в дороге.
Зейн напрягся, прищурившись.
— Приедет один?
Князь лишь наградил его загадочной полуулыбкой, ускользая от прямого ответа.
— Это не имеет значения. Важно лишь то, что он скоро будет с нами.
Местный завсегдатай, знаменитый своим пристрастием к дамскому полу, как раз закончил арию. Последний, умопомрачительно сложный звук ещё дрожал в воздухе, а Князь уже выпустил пальцы Эстер и взорвался долгой, восторженной овацией, всем своим видом излучая неподдельное восхищение. Леди Дженна — судя по всему, правая рука Князя — нацепила вымученную улыбку и повернулась к господину Радомирову и леди Лейле Йылмаз:
— Огромное спасибо за это невероятно трогательное выступление! Оно задело самые потаённые уголки души у каждого, кто здесь находится!
Артисты не успели даже вдохнуть, чтобы поклониться, а она уже грохнула во весь голос:
— А сейчас встречайте главного гостя этого вечера — князя Мирчу Чезареску, который оказал нам великую честь! И, поверьте, он непременно поразит нас звуками своего колдовского инструмента! — Последние слова леди Дженна произнесла с нажимом, полным скрытого смысла.
Прямо в эту секунду на пороге возник лорд Жан — багровый, со лба градом катился пот, в побелевших пальцах он стискивал скрипичный футляр. Он практически рухнул в зал, судорожно глотая воздух: похоже, нёсся на пределе, насколько вообще позволяла его солидная масса.
Толпа, уже подогретая пряным пуншем, загудела, пришла в движение, предчувствуя шоу. Воздух наэлектризовался — стало ясно, что чинное сборище осталось далеко позади.