Страница 34 из 157
Сунан шагнула вплотную, аккуратно заправила выбившуюся прядь за ухо подруги и, прищурившись, зашептала с озорной искоркой:
— Вообрази: господин Синклер зовёт тебя на танец. Отказаться — немыслимо! Я мечтаю увидеть физиономии этих ревнивых девиц, когда он обнимет тебя… вот таким движением, — она плавно очертила руками невидимый силуэт, изображая объятия Зейна, и тут же подавила восторженный писк. Её живая жестикуляция и богатая мимика сами по себе тянули на отдельный спектакль.
— Для такого манёвра понадобится солидная доза храбрости, разбавленная вином, — тут же ввернул Сенмут, сверкнув безукоризненной улыбкой.
Эстер отбила подачу с едкой усмешкой:
— Ах, спиртное здесь — ключевой ингредиент. Плеснёте чуть-чуть — я весь вечер проскучаю тихой скромницей у стены. Переборщите — и я на весь зал затяну матросскую песню. Тогда уж этот вечер точно врежется всем в память!
Сунан фыркнула, закрывая лицо рукой, однако её радость мгновенно исчезла, стоило Эстер замереть и вперить взгляд в сторону камина.
В золотом свете огня виднелся Зейн. Он стоял в своей обычной небрежной позе — кисть одной руки в кармане, локтем второй он опирался на каминную полку. Однако Эстер смотрела вовсе не на него, а на его спутницу.
Фируз сверкала, точно отполированный самоцвет. Платье изумрудного оттенка плотно облегало фигуру, не скрывая ни единого изгиба, а его мерцающая ткань перекликалась с глянцем чёрных волос. Звонкий смех с хрипловатыми нотками разлетался по залу. Её пальцы то и дело легко касались его предплечья — как бы невзначай, чтобы притянуть блуждающий по гостям взгляд Зейна, который на ней самой не останавливался ни на миг. Ревнивому сердцу хватило и этой малости: в груди у Эстер зажглась острая, колючая искра.
— Так ты только делаешь вид, что тебе всё равно? — шепнула Сунан, вглядываясь в лицо подруги.
— Ну, так я не делаю вид, мне действительно все равно. Однако, — Эстер перевела взгляд, но улыбка с губ уже исчезла. — Меня разбирает любопытство: как она умудряется прикидываться невинной овечкой, когда на деле змея?
Сенмут, давясь смехом, чуть не выронил бокал.
— Эстер, ты одна такая!
Эстер было совсем не смешно. Колеблющийся свет свечей, первые ноты — всё превратилось в размытый задник, а весь мир для неё сжался до одной картины: у камина Зейн и Фируз, смеялась она так, словно Зейн посвятил ту в такую тайну, что теперь была известна только им двоим.
Сунан скрестила руки и вздёрнула подбородок, в голосе прорезалась холодная надменность.
— Просто цирк. Зейн Синклер собственной персоной — стоит как памятник, принимает поклонение. А Фируз того и гляди растает от счастья, стоит ему только посмотреть на неё.
— Одни топчутся на берегу, — вкрадчиво заметил Сенмут, будто подливая масла в огонь, — а другие сразу ныряют в омут с головой, не раздумывая ни мгновения.
— Ах вот как, — Сунан выглянула из-за плеча Эстер, глаза угрожающе сверкнули. — То есть ты предлагаешь ринуться к нему, точно такая же… такая… — она замялась в поисках эпитета, — охотница? Ни за что. Эстер не станет мараться подобными штучками. У неё есть гордость, принципы и природная скромность. Я права, Эстер?
Эстер молча кивнула, но глаза сами собой опять устремились к Зейну — сердце стянуло тугим узлом.
Пока Сунан горячо защищала её репутацию, Эстер бесшумно отступила назад и исчезла в толпе, будто тень, скользнувшая из пятна света. Свет люстры дрогнул, уступая место приглушённому сумраку. Сверху, с балкона, зазвучала колдовская мелодия — голос вокалиста струился в воздухе, обволакивая всё вокруг волшебством. Между гостями поплыл лёгкий туман — не то благовония, не то искусный театральный дым, — превращая помещение в подмостки загадочного спектакля.
Официанты мельтешили вокруг Эстер, лавируя с подносами, словно муравьиная цепочка. Она остановила одного, бережно взяла бокал и сделала глоток.
— Давай, не робей! — знакомый голос возник прямо над ухом. Сенмут, прищурившись с заговорщицким видом, уже совал ей второй бокал. — Я тебя в этом муравейнике еле выловил! Здесь исчезнуть легче лёгкого. Поверь мне, мисс Искорка, сейчас без этого никак. Главное представление вот-вот начнётся! — Он подмигнул и негромко присвистнул.
Эстер покосилась на второй бокал с явным сомнением:
— Даже не знаю… У меня с алкоголем напряжённые отношения.
Перед глазами у неё пронеслась картинка из прошлого — легендарная пижамная вечеринка в доме Айсун. Мальчишек не позвали, зато стол ломился от снэков, попса долбила на полную громкость, а коктейль получился убойный: ванильное мороженое, апельсиновый сок и… водка. Развязка вышла эпической. Водка умело замаскировалась — в соседстве с мороженым её присутствие почти не чувствовалось, зато каждая девушка отреагировала на неё по-своему. Айсун, опьянев, распахнула окно и во всю мощь лёгких призналась в любви Йену Сомерхолдеру. Сунан вывернуло прямиком в вазу с розами. Нерсин бухнулась на колено перед Фируз и выдала: «Ты божественна! Выходи за меня!» А Фируз, вопреки логике, закатила истерику — оказалось, никто не заметил её новое платье! Гвоздём программы стала сама Эстер. Растеряв остатки стыда, она вскарабкалась на кровать Айсун и целый час горланила одну и ту же песню, размахивая расчёской как микрофоном. Когда в комнату влетел взбешённый отец Айсун, Эстер сунула ему «микрофон» и взвизгнула:
— Ты, лысый, тоже подпевай! Бёдрами работай, тебе идёт!
С утра её вынудили просить прощения у всей семьи, хотя она напрочь не помнила произошедшего. После этого случая они с Сунан дали клятву обходить спиртное за версту. Заодно и отца Айсун — так, на всякий случай, чтобы не сгорать со стыда при случайной встрече.
— А что там налито? — спросила Эстер, вертя бокал так, будто он мог детонировать у неё в пальцах.
— Ах! — Сенмут театрально вздёрнул руки и перешёл на заговорщицкий шёпот. — «Сувла Гранд Резерв»! Высший пилотаж виноделия. В каждой капле — история, тайна и… пара взяток погребным хранителям. Ты только вдумайся, скольких усилий стоило извлечь это сокровище из секретных подвалов! Нам сказочно повезло!
— О, Сенмут, ты настоящий герой! — Сунан вспыхнула и раскинула руки, точно намереваясь стиснуть его в родственных объятиях. — Так ты не держишь зла за тот… э-э-э… крошечный инцидент с твоим… — она вдруг споткнулась, залилась краской и выпалила: — Ой, прости, само вылетело!
Сенмут медленно моргнул, состроил кислую мину и с ледяным достоинством процедил:
— Один шанс, Сунан Гюнез. Цени.