Страница 30 из 157
Сунан дёрнула губами в жалкой попытке улыбнуться, но её лицо вопило о полном разгроме. Она рухнула на стул и закрыла лицо ладонями, словно могла спрятаться за собственными пальцами от града насмешек.
— Я действительно пыталась, — её шёпот был едва различим. — Только интриги — не моя стихия, в отличие от Зейна. Мой предел — это ромашковый венок и пара хлипких отговорок. Все мои версии выходили смехотворнее, чем треп Эврена. Завтра же беру курс «Искусство врать для патологических трусих».
— Лучше интенсив, — бросила Айсун с ядовитой усмешкой, изогнув бровь. — Иначе при следующей встрече ты ляпнешь ещё и размер обуви господина Синклера.
— Всё порушил этот идиотский камень, — пробормотала Эстер, безжалостно теребя подол.
Сунан сидела напротив и смотрела в никуда мутным, но одновременно нахально-торжествующим взглядом енота, который не спал всю ночь, но вышел сухим из воды. Накануне она развязала тотальную войну с книжными стеллажами и сражалась, пока в окно не вломился рассвет. Тяжеленные фолианты, рукописи с обтрёпанными краями, потрёпанный алхимический справочник на вымершем языке — всё безжалостно листалось в судорожной попытке уцепиться хотя бы за крошечную подсказку.
— Боулдер Опал, — заговорила она, — это вообще-то редкий образец австралийского опала с включениями железа. Баек про него полно: якобы прилетел в Канберру прямиком с Сатурна, запускает глубокие личные трансформации и служит амулетом, чья сила сравнима с подземными толчками. И вот здесь загвоздка. — Сунан подняла указательный палец. — Ни один источник, — ты вдумайся, вообще ни единый! — не содержит упоминания о перстне с таким самоцветом. Будто в природе подобного украшения не существовало. Я перекопала ювелирные справочники, перетряхнула архивы, перечитала летописи и отчёты археологов. Лучшее, что удалось найти, — обрывочные слухи об опаловых талисманах, дающих дар ясновидения. А про кольцо — мёртвая тишина.
Эстер сжала брови и тяжело выдохнула.
— Слушай, вдруг это семейная реликвия, которую никто и никогда не вносил в официальные реестры? — осторожно предположила она. — В кино же все главные секреты вечно спрятаны в фамильных драгоценностях: кольца, кулоны, броши… Иногда даже ларцы с секретными отделениями.
— Вот! — Сунан заметно приободрилась. — Я как раз решила копнуть с другого бока и разобрать название по-лингвистически. А вдруг «Боулдер Опал» — вовсе не минерал, а зашифрованный код? И вот… — она потрясла исписанным листом, строки на котором смахивали на галлюцинации горе-переводчика. — Полюбуйся на результат.
Эстер взяла бумагу, сощурилась и еле удержала серьёзное лицо.
— «Бред Лупоглазый», — зачитала она вслух с максимально невозмутимой интонацией. — «Дупло Безоблачное»… Занятно. Сойдёт за названия андеграундных рок-команд. — Она потёрла висок, точно пыталась сложить из этих осколков цельную мозаику.
Сунан фыркнула, прикрыла ладонью рот и тут же выпалила:
— Подожди, слушай коронный вариант: «Боду Урлоп Зелёный»! Представь только: могущественный магический кристалл, который в свободное от подвигов время сводит баланс в бухгалтерии и улетает в отпуск на болгарское побережье.
Эстер с огромным трудом подавила смех.
— Мерси, теперь я окончательно убеждена: подступиться к разгадке этого кольца можно только слегка навеселе.
Очередной язвительный отпор так и завис в горле Сунан — она осеклась, впившись глазами во входную дверь.
— Главная звезда шоу пожаловала, — выдохнула она едва различимо и с напускным усердием покрутила перо в чернильнице. — Сиятельный преподаватель собственной персоной.
Створка ушла в сторону, и на пороге возник Зейн Синклер. Передвигался он так, будто паркет нарочно стелили, чтобы озвучивать его превосходство: ни скрипа, ни стука — одна сплошная демонстрация статуса. Гул в аудитории схлопнулся мгновенно, десятки лиц повернулись разом, а первые ряды девушек пересобрались в образцовых слушательниц — плечи назад, осанка, выражение предельного внимания.
Погоняло «Звёздный» к нему приросло за дело. Он сиял отовсюду: из лекционных залов, закрытых банкетов, тренировочных площадок, даже из пыльных библиотечных углов. Любое его появление тут же становилось происшествием, а дикая смесь обаяния и демонической внешности ускоряла кровь каждому.
Эстер ощутимо ощутила рой бабочек — в памяти тотчас вылезли картины прошлого дня.
— Кажется, нам вот-вот предъявят счёт за каждый сорванный урок, — пробормотала она, старательно сверля взглядом столешницу, лишь бы не пересечься с ним глазами.
— Пусть только попробует! — мгновенно взвилась Сунан, переходя в атаку. — У меня в заначке бомба. Едва он заикнётся о взыскании — я внезапно припомню вслух, что наш почтенный Синклер повязан с той самой структурой, чьё название здесь произносят даже не шёпотом, а мысленно.
Эстер вытаращилась на неё в полном шоке:
— Ты вообще соображаешь, что несёшь?!
— Абсолютно, — с ледяным хладнокровием отозвалась Сунан. — И он… да, курс проложен прямо на нас.
Зейн надвигался с беспощадной неотвратимостью. Его взгляд не оставлял пространства для толкований:
«Вы — расходный материал. Я — неизбежность. Осталось лишь выбрать секунду, когда я решу напомнить вам об этом».
Придвинувшись к Эстер почти вплотную, Сунан выдохнула с нервным смешком:
— Сейчас и определим, кто мы: безбашенные конспираторши или просто две идиотки, у которых напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
— Обе характеристики — прямо в яблочко, Сунан.
Зейн пересёк аудиторию так, будто всё вокруг смонтировали исключительно ради его выхода. Даже каменные истуканы древних, казалось, побагровели бы от такого напора — настолько убийственно уверенно он приближался.
Тяжёлая папка шмякнулась на стол перед Сунан с громким хлопком.
— Обнаружил там, куда и демоны носа не сунут, — лениво ухмыльнувшись, он выделил голосом финальные слова: — в дамской уборной.
Эстер глянула на папку и едва не прыснула.
«Ага, сейчас скажет, что мы там выли, плясали с бубнами и тащили духов из канализационных труб. Но мы просто искали вход в Министерство магии».
— Решил, тебе будет приятно заполучить назад эти… чрезвычайно любопытные выписки, — пронзил Сунан взглядом Зейн.
Эстер прихватила губу зубами.
«Успел пролистать или нет? Вот где корень всех бед. Если да — трупы. Если нет — всё равно трупы, только чуть позже».