Страница 31 из 157
В папке лежал итог их бессонных бдений: сумбурное крошево из гипотез, легенд и догадок, которое Сунан обильно приправила собственными фантазиями, будто силой внушения пыталась подогнать реальность под свои схемы. Там теснились предания о Дикой Охоте, хроники Князя — самого первого Инквизитора, а также схемы, больше смахивающие на горячечный бред. Но главный ужас таился на шестьдесят девятой странице. Проклятая шестьдесят девятая. Рядом с пометкой «телекинез» красовалась приписка, касающаяся напрямую Синклера.
«Форменное безумие,
— пронеслось в голове Эстер.
— Хотя, если разобраться, все гениальные прозрения начинались либо с бреда, либо с грандиозного провала. Неужели Зейн — член Дикой Охоты? А кольцо? Как оно встраивается в этот пазл?»
— её мысли неслись галопом, пока она отчаянно лепила на лицо спокойное выражение.
— Сунан Гюнез, — голос Зейна сделался ниже и опаснее. — Советую перенаправить бьющую через край энергию в какое-нибудь… безопасное русло. Хотя бы на дисциплины, которые ты методично пропускаешь. — Он слегка навис над ней и почти прошелестел: — Далеко не всё, что заводит ум, стоит раскапывать. Некоторые сведения сродни экзотическим ядам: с виду завораживают, а внутри — чистая отрава.
Сунан не шелохнулась. Без единого слова сцапала папку и задвинула её поглубже в рюкзак.
Аудиторию сковало звенящее безмолвие. Присутствующие оцепенели, впитывая каждое движение развернувшейся перед ними сцены. Невысказанный вопрос буквально плавил воздух: «Что за тайны связывают этих двоих и почему Синклер так упорно не сводит глаз с тех, кого дружно записали в отщепенцы?»
Фируз, сидевшая на несколько рядов ближе, позволила себе тонкую усмешку. Её взор лучился предвкушающим торжеством — будто она уже смаковала картину полного разгрома Эстер.
«Не дождёшься, гадюка
, — мысленно осадила её Эстер. —
Игра ещё далека от финала».
Зейн неторопливо навис над ней.
— Мисс Розалес, вам жизненно необходимо зарубить на носу одну простую истину, — тихо заговорил он. — И внутри Ордена, и за его стенами выживает исключительно тот, кто подчинил себе главное искусство — самоконтроль. Сдержанность — не прихоть, а базовая необходимость.
Фируз мгновенно закивала с видом безупречной студентки, выражающей полную солидарность с наставником. В груди у Эстер взметнулась ярость. Каждое его слово било наотмашь, точно хлыст, но лицо не дрогнуло. Наоборот — она держала паузу, вскинула подбородок и вперилась взглядом в его зрачки, швыряя немой вызов. На несколько вязких секунд оба замерли в беззвучной дуэли.
«Самоконтроль, значит? Ты получишь такой самоконтроль, Синклер, что ещё локти кусать будешь!»
Он едва уловимо улыбнулся. Выпрямился и переключил всё своё внимание на сидевшего неподалёку Эврена. Эстер замерла, судорожно глуша внутренний голос, который тут же зашептал:
«Скажи честно: ты до дрожи хотела, чтобы он коснулся тебя. Прямо как вчера».
Она резко встряхнула головой, разгоняя наваждение, и сжала кулаки до побелевших костяшек, возвращая себе власть над эмоциями.
Зейн неторопливо одёрнул манжету свежей рубашки и окинул притихший класс взглядом.
— Эврен, — окликнул он, — разреши полюбопытствовать: твой свежий опус — опять продукт коллективного творчества из глобальной сети? Ни намёка на собственный вклад, ни одной живой идеи?
По рядам пробежали приглушённые смешки. Эврен вцепился в исписанный листок, состроил невинное лицо, но голос позорно сорвался:
— Вы же сами говорили — можно привлекать любые источники!.. Я лишь… действовал по инструкции.
— Ты «действовал по инструкции», как кот блюдёт диету, — с ледяной невозмутимостью парировал Зейн. — Что ж, мои поздравления: твой диплом отныне красуется в музее несбывшихся амбиций.
— Всё прахом, — с трагическим надрывом выдохнул Эврен, уронив голову на парту. — Прощай, карьера великого рыцаря, привет, кофейный агрегат.
— Кофейный агрегат? — Сунан чуть наклонила голову, и по её губам скользнула ядовитая улыбка. — Да тебе даже доверить кофе наливать страшно! Ты тут же скачаешь рецепт с левого сайта и отправишь первую же партию клиентов в царство Мары.
Класс взорвался хохотом. В ту же секунду Айсун, буравившая Эстер напряжённым взглядом, резко обернулась к ним:
— Что ему понадобилось? — выпалила она, нацелив палец в их сторону. — О чём вы всё время шептались? Что за подозрительная папка? — Её глаза превратились в щёлочки, а указующий перст угрожающе упёрся в Эстер. — И что ещё за гляделки? Между вами что-то есть? Только попробуй признаться!
Эстер едва не задохнулась от возмущения.
— Прошу, избавь от спектакля, — утомлённо бросила Сунан, складывая руки на груди. — Он со всеми одинаков. Просто тебя бесит, что он не выделил особенным образом именно тебя.
— Ах, стало быть, ревность? — Айсун театрально всплеснула руками, изображая потрясение. — Да что вы! Я всего лишь в восторге от его ума! От его остроумия! От его безупречного вкуса!
— Или тебя гипнотизирует, как он вышагивает, словно сошедшее на землю божество? — не выдержала Эстер, подбрасывая дровишек в полыхающий костёр.
— А может, разгадка в том блокноте, где ты вывела «Айсун Синклер» раз двадцать? — подхватила Сунан, и в её взгляде заплясали бесенята.
— Это… это случилось единожды! — прошипела Айсун, заливаясь краской. — И сто лет назад! В прошлой жизни, когда я была совершенно другой.
— Позавчера, — с убийственным спокойствием уточнила Сунан.
Айсун вцепилась пальцами в край стола, из последних сил удерживая невозмутимую мину.
— Я с тех пор переросла себя, набралась и ума, и мудрости! — выкрикнула она, но голос подвел, выдав предательскую дрожь. — Проблема в том, что в этой Академии нормальных парней днём с огнём не сыщешь. Появись хоть один стоящий — всем было бы плевать на преподавателей!
Фируз, как по заказу, в этот самый момент издала полнозвучный, демонстративно-трагический вздох, и взоры тут же скрестились на ней.
— Ну же, не выкручивайся! — глаза Айсун полыхнули настоящим азартом. — Кто-то из вас тайно с ним мутит? Выкладывай, Эстер! И если наврешь… — она сжала пальцы, точно когти, — я тебе скальп сниму!
«Какая удача
, — мысленно хмыкнула Эстер. —
Оказаться главной героиней шекспировского размаха страстей, только с душком базарной мелодрамы».
Зейн, будто не замечая творившегося вокруг балагана, с убийственным спокойствием прошествовал к доске.