Страница 24 из 157
Фируз улыбнулась — и эта улыбка, подобная солнечному лучу, пробившему грозовую тучу, мгновенно развеяла её всегдашнюю холодность. На щеках проступили ямочки, в глазах заплясали тёплые искры — и вот уже перед всеми стояла не просто примерная ученица или таинственная странница, а юная особа, способная вскружить голову кому угодно.
«Неужели он влюблен? Зейн-то, похоже, вовсе не считал её серой незаметной мышкой. Скорее, в его взгляде проглядывала искренняя симпатия. А может, и кое-что посерьёзнее?»
Студенты оцепенели. Гомон стих, все затаили дыхание, ловя каждый жест.
— Он касается её щеки! — вскрикнула Айсун, вдавливая ладони в губы. — Силы небесные, да это же кощунство! Крах всех идеалов!
— Никакую щёку он не трогает! — отрезала Сунан, чей рассудок не плавился от сотен дамских романов и которая «синклеровской лихорадкой» никогда не страдала, а потому зрила в корень. — Он просто вскинул руку.
Эстер же ощутила, как в грудной клетке разверзлась леденящая бездна. Все отговорки, всё самоубеждение рассыпались трухой. Врать себе больше не выходило. Она пропала. Безнадёжно, по уши. И лицезреть его возле другой было мучительно.
— Вот сейчас он её поцелует! — сдавленно взвыла Айсун, пропуская слова подруги мимо ушей и вцепляясь в перила до побелевших костяшек. — Гляди, Эстер, он склоняется…
Мир замер. Даже вездесущий Эврен обратился в соляной столб. В действительности же это Фируз сокращала разделявшее их расстояние — тут уж никакой трезвый взгляд Сунан не мог возразить. Зейн на девушку даже не глядел, но для Эстер это уже роли не играло.
— Только в щёчку! — вырвалось у Айсун с откровенным вздохом облегчения, и она отшатнулась назад. — Видала? Она поцеловала его в щёку. Ничего страшного! Наверняка он ей какой-нибудь кузен, правда же? Эстер, ну признайся, ты ведь тоже в это веришь?
Эстер медленно развернулась. Голос её звякнул металлом:
— Нет. Никакой родни между ними. Можешь мне поверить.
Сунан сложила руки на груди, по губам скользнула усмешка, и она метнула взгляд в сторону Эврена:
— И насчёт предпочтений ты, выходит, сел в лужу. Так что пакуй свои две тысячи лир обратно вместе со своей блестящей гипотезой.
— Пари? — взвился Эврен, пунцовея на глазах. — Взгляните на его перстень! Такую гравировку носят только посвящённые в…
Фраза повисла в воздухе.
Фируз одарила Зейна улыбкой — столь ослепительной, что даже утреннее солнце померкло. Её пальцы едва скользнули по его руке, в прощальном жесте, а затем она стремительно двинулась к воротам. Одного этого мимолётного касания оказалось довольно, чтобы сердце Эстер сорвалось в ледяную пропасть.
А затем произошло немыслимое. Зейн обернулся. Его взгляд мазнул по собравшимся — и остановился. На Эстер. В ту же секунду мир перестал существовать. Лишь его глаза напоминающих чистейшую небесную глазурь. Он улыбнулся, и дыхание Эстер пресеклось.
— Эстер! — его голос легко перекрыл приглушённый гомон, звонкий, властный, не допускающий возражений. — Ну наконец-то! Я уже начал терять терпение!
По толпе пронёсся изумлённый ропот. Айсун и Нерсин синхронно распахнули глаза до пределов анатомических возможностей. Эврен замер, приоткрыв рот, так и не исторгнув ни звука.
— Давай, шевелись, — зашипела Сунан, легонько пихнув Эстер в лопатки. — Вперёд, примадонна. Твой коронный выход!
Каждая ступенька давалась с боем. Эстер спиной ощущала десятки взглядов — колючих, как осиный рой. Наверняка вся публика вылупилась, разинув рты, а уж Эврен-то точно уже мысленно строчит очередную ядовитую тираду.
Она подошла. И заготовленные острые фразы рассыпались в труху, исчезли без следа. В сознании пульсировало лишь одно: его глаза. Два ледяных кристалла, вобравших золото утреннего солнца, откровенно потешающиеся над её растерянностью.
— Здравствуй, — вырвалось сиплое, предательски жалкое.
— Здравствуй, — он разглядывал её чересчур внимательно. Эстер даже грешным делом утешала себя, что даже на Фируз он так не смотрел. — Ты сегодня хорошо спала?
Пульс грохотал в ушах так, что чудилось — он различит этот стук за версту. То ли колдовство Сунан с бальзамами, шпильками и чудо-взбалтывателями наконец дало плоды, то ли перед ним просто стояла насмерть перепуганная девчонка, изо всех сил изображающая, будто совсем-совсем не ревнует, а на деле готовая провалиться сквозь асфальт.
Зейн неторопливо опустил взгляд — и задержал. Его глаза прошлись по её ногам. В памяти мгновенно ожили вчерашние подвиги: три версты по колючему кустарнику, две — по острому щебню и ещё вереница шагов по беспросветному позору.
«Любуйся-любуйся. Фируз вчера наверняка принимала ванну из лепестков, а я тянула роль солдата неудачника».
— Сносно, — процедила она, прикусив щёку изнутри, чтобы удержать рвущиеся наружу едкие комментарии.
Зейн вскинул бровь, и уголки его губ поползли вверх — в точности та самая ухмылка, от которой у любой барышни в обозримом пространстве напрочь сносило крышу.
— Вижу, ты уже собрала приветственный комитет, — кивнул он на лестницу, где Айсун и её свита тряслись в ажитации. — Вон та, с краю, по-моему, вот-вот грохнется в обморок от восторга. Может, всё-таки запастись нашатырём?
— Это Айсун, — холодно пояснила Эстер. — Та самая, что недавно с пеной у рта убеждала Эврена в твоей принадлежности к другому лагерю и назвала тебя венцом творения. Сейчас у неё просто гормональный шторм. Она, между прочим, наследница целого вампирского клана с сетью ночных заведений…Может познакомить вас поближе?
Зейн медленно перевёл глаза на Эстер. Улыбка сделалась до того очаровательной, что Эстер мысленно выстроила баррикады — перед дверями, перед окнами… и перед собственным сердцем.
— Как-нибудь непременно, — почти промурлыкал он. — Только не сегодня: у нас по расписанию спасение мира и последующая конспирация.
Он коснулся её пальцев. Эстер вдруг поняла, что внутри закипает смех, тот самый, дурацкий, когда всё бурлит и щекочет, и ноги становятся ватными. В этот миг с лестницы долетел визг такой пронзительности, что, казалось, всполошились бы даже летучие мыши в соседнем квартале.
— А у нас троих — меня, Сунан и Сенмута — была запланирована шопинг-операция! — театрально вздохнула она, пока он неумолимо подталкивал её к машине. — Завтра День Основания Ордена, а мой гардероб пребывает в состоянии стихийного бедствия! Без примерки катастрофы не миновать!