Страница 23 из 157
— По правде, — Эстер вперила рассеянный взгляд в лепнину на потолке, — я бы дорого дала, чтобы внушить себе обратное. Но чего зря спорить: он всех сводит с ума. И это жутко раздражает! С лица — картинка, да, тут уж не подкопаешься. Зато нрав… Он ухитряется бесить меня с первой же реплики! Это… это просто уму непостижимо, он…
— …чертовски обворожительный? — с ангельской миной подхватила Сунан, склонив голову набок и блеснув хитринкой во взгляде. — Слушай, да ты и сама кремень. С твоей-то хваткой — ты его в два счёта скрутишь в бараний рог. Попомни мои слова!
— Ага, размечталась, — хмыкнула Эстер. — Может, ещё скажешь, будто он завтра же прибежит и бухнется в ноги с клятвами в вечной страсти?
— А вот завтра и посмотрим, кто кого, — с деланной суровостью объявила Сунан. — На носу же День Ордена! Лично я трепещу от нетерпения.
— Ещё бы ты не трепетала, — усмехнулась Эстер. — Теперь наш черёд совершать набег на закрома с элитной выпивкой! В минувший раз этот пройдоха Сенмут выклянчил четыре бутыли, а нам подсунули жалкий остаток — две!
Глаза Сунан алчно сверкнули, она зачастила, кивая:
— Вот-вот! — торжественно возгласила она и выбросила кулак для их ритуального приветствия. — Теперь пускай этот хитрован сам извивается ужом перед стражей и строит куры часовым девицам!
Эстер с хрустом впечатала кулак в кулак подруги, и обе с восторженным писком покатились по кровати, сцепившись в объятиях.
— Вечер будет что надо, — с предвкушающей ухмылкой пообещала Сунан, будто заговорщица накануне дерзкой вылазки.
***
Эврен Озал вынырнул из-за лестничного пролёта так внезапно, словно его выплюнула сама каменная кладка.
— Ба, кого я вижу! Эстер, ты опять замерла в экстазе перед архитектурным шедевром! — провозгласил он. — От моего намётанного глаза ничто не ускользнёт, даже твоё притворное восхищение.
Эстер и Сунан одновременно закатили глаза — без единого слова выдав безупречный синхронный перевод: «Боги, только не он».
— О, Эврен, — бесстрастно произнесла Эстер, даже не поведя плечом. — Мы с этой аркой в особых отношениях. Она капризна: не отвесишь комплимент — дуется до самого вечера.
— Ты вообще осознаёшь, насколько у тебя поехавшая логика? — сощурился он.
— А ты, часом, не проглотил словарь пафосных выражений? — ввернула Сунан, но, как всегда, её слова канули в пропасть его самолюбования.
— На все сто осознаю, — отчеканила Эстер. — Зато мои интонации не режут слух, в отличие от некоторых.
— Это пока, — отмахнулся Эврен с видом победителя.
— Было бы грандиозно, если б ты прямо сейчас растворился в воздухе, — прошипела Сунан.
— А-а, я понял! — оживился он, полностью проигнорировав шпильку. — Вы тут собрались шушукаться о своём, о девичьем? Секретничать, прыскать в кулачок, перемывать косточки… Подумать только — три пары за одним столом, а сплетен уже на три тома! Слушайте, а не рвануть ли нам всем вместе в кино сегодня?
— Мимо, — отрезала Сунан без паузы.
— Какая жалость, я тоже занят, — наигранно вздохнул Эврен, продолжая тащиться за ними по холлу будто банный лист. — Приходится корпеть над этим идиотским опусом про кольца. Я, кажется, уже докладывал, что испытываю к господину Синклеру стойкое отвращение?
— Докладывал, — ледяным тоном бросила Сунан. — Раз двести.
Они уже толкали массивные створки выхода, когда по глазам полоснуло солнце.
Прямо у начала мостовой припарковался Lamborghini Urus SE — огненно-оранжевый. На его фоне чугунные академические ворота мгновенно превратились в ржавый реквизит.
— Вот это аппарат! — потрясённо выдохнул Эврен, и в его голосе зазвенела откровенная зависть. — Какая стать… Не соврали, выходит: среди нас обретается отпрыск самого Джонни Деппа.
Эстер сдержала смешок. Да, дочь Джонни Деппа — только с перекроенной насквозь легендой, чужим паспортом и принципиально иными вводными.
— Ну теперь картинка сложилась, — фыркнула Сунан, заслоняясь ладонью от ярких лучей. — Теперь хотя бы понятно, почему её развозят на такой колеснице. Прям засекреченный спецагент под прикрытием!
На пороге академии уже сгрудилась стайка зевак. Айсун и Нерсин, по своему обыкновению, пробились в первые ряды и буравили сцену алчными глазами папарацци, охотившихся за сенсационным кадром. Впрочем, машина их, судя по всему, не слишком занимала.
— Ничего себе расклад! — выдохнула Нерсин, от удивления приоткрыв рот так, что туда мог бы без труда впорхнуть шмель. — Наша зубрила — и вдруг с кавалером? Да не с каким-нибудь, а с таким!
— Может статься, это какая-нибудь родня? — выдвинула робкую версию Айсун. — Ну там, кузен… Или троюродный брат… Сейчас ведь не разберёшь, кто кому кем приходится.
Эстер внезапно стиснула запястье Сунан с такой силой, что подруга взвизгнула. У самых ворот, облачённый до неправдоподобия буднично — в джинсы и футболку без единого намёка на бренд, — возвышался он. Их драгоценный наставник, восходящая звезда академии. И — вот уж ирония судьбы! — непринуждённо переговаривался с Фируз, словно старый приятель.
Фируз — та самая образцовая ученица, гордость курса, которая полгода как официально перевелась на семейное образование, а на деле мелькала то в парижских сводках, то в токийских кварталах, то ещё в дюжине мест, о которых Асиль вещала с таким упоением, что добрая половина учащихся уже не сомневалась: у Фируз припрятан карманный телепорт.
— И чего ради я вбила себе в голову, будто у него причёска короче? — сварливо прошептала Сунан, прицеливаясь глазами в Зейна, точно снайпер в оптический прицел.
— С какого перепугу ей быть короче? — изумилась Эстер, не поспевая за ходом её мыслей.
— Да понимаешь… — протянула Сунан, — самую малость… Но факт остаётся фактом… дьявол, до чего же хорош. Как ни крути, а признавать приходится.
— Бьюсь об заклад, он по мальчикам! — с победоносным апломбом объявил Эврен, ввинчиваясь между подругами, так что едва не отдавил Эстер пальцы. — Две штуки лир не пожалею!
— Эврен, ты способен хотя бы раз в жизни… — только и начала Сунан, но её перебил взволнованный возглас Айсун:
— Глядите все! О всевышние! Он тронул её за руку!
Зейн действительно мимолётно коснулся пальцев Фируз, но только что бы убрать ладонь с его же плеча, однако толпа ахнула с таким придыханием, словно перед ними развернулся финал душещипательной мыльной оперы.