Страница 16 из 157
Эстер нервно сглотнула, судорожно цепляясь за остатки самообладания.
— Доброй ночи, господин Синклер, — бросила она и торопливо ретировалась, уже понимая: рассвет принесёт самое трудное — беседу с искусителем, затянутым в безупречно соблазнительную оболочку.
***
Свежий воздух внутреннего двора ударил в лицо, словно поток ледяной воды после душного плена аудиторий. Сунан покосилась на подругу и присвистнула, качая головой:
— Слушай, ты выглядишь так, будто всю ночь в одиночку разгружала товарный состав. Честное слово.
— Разгружала бы вагоны — уже бы выспалась, — Эстер поморщилась, щурясь от яркого солнца. — Нет, Су, это было нечто гораздо более утомительное. Мрак, а не ночь.
Сунан фыркнула. Схватив подругу за локоть, она развернула её к себе и с преувеличенным вниманием вгляделась в лицо:
— А знаешь что? Эта твоя помятость даже добавляет тебе драматизма. Серьёзно. Глаза как два изумруда, случайно обнаруженных в груде антикварного хлама. Уставшие, но чертовски дорогие.
Эстер прыснула от смеха. Удивительно, но это дурашливое замечание и впрямь на миг приглушило свинцовую усталость.
Они рухнули на скамью под разлапистым каштаном, где тень крошила солнечный свет на причудливые узоры. Местечко казалось тихой гаванью — если бы не одно «но». Буквально в двух шагах устроилась Айсун Мендерес со своими вечными спутницами, и их пронзительный щебет невозможно было игнорировать. Девицы, явно не заботясь о тишине, наперебой перемывали косточки «главному светилу» — Зейну. Эстер внутренне сжалась, молясь, чтобы волна чужого любопытства не захлестнула и её.
— Так! — Сунан внезапно хлопнула ладонью по колену подруги, заставляя ту встрепенуться. — Хватит прятаться за этим деревом и моими дурацкими комплиментами. Ты должна вытащить свою историю Совету. Рассказать всё, без утайки.
— Если я правильно считала, это твоя сотая попытка до меня достучаться, — вяло отозвалась Эстер, глядя куда-то сквозь кружево листвы.
— А если понадобится — будет и двухсотая! — отчеканила Сунан, подаваясь вперёд. — Пойми же ты наконец, твоё молчание может обернуться тебе же во вред. Не смей больше замыкаться.
Эстер стиснула зубы и выдохнула почти беззвучно:
— Я продолжала убеждать себя, что всё это — нелепое стечение обстоятельств.
— Стечение обстоятельств? — Сунан взвилась со скамьи так резко, что девицы неподалёку на миг отвлеклись от своих перешёптываний и уставились на них. — А твой ночной провал? Ты исчезла — и могла вынырнуть где угодно! В кандалах инквизиции, посреди стаи пещерных гиен, в ледяной пустоши — в любой дыре!
— В ледяной пустоши?.. — Эстер прыснула, торопливо зажав рот ладонью. — Су, я не аппарат для путешествий во времени, честное слово.
— А я откуда знаю? — отрезала подруга и вдруг с торжественным видом развернула на коленях пухлую папку. — Кстати! — Она выхватила стопку испещрённых пометками листов и сунула Эстер под нос. — Я тебе целый атлас составила. Гляди: марки машин с годами, как менялась одежда по десятилетиям, главные катастрофы и открытия. Чтобы, если тебя опять… кхм… куда-то выбросит, ты могла сориентироваться по эпохе.
Эстер покачала головой, но в её глазах зажглась тёплая искра.
— Ты невозможна… и слегка безумна, Су.
— Две грани одного дара, — Сунан беззаботно махнула рукой. — Вот, допустим, — она подцепила лист с кривыми записями. — Империя османов. Ты ведь помнишь только Сулеймана, да? А попадёшь на два века позже — и наткнёшься на толпу ревнителей, которые с ходу объявят тебя ведьмой.
— Мурашки по коже, — пробормотала Эстер, невольно обхватив колени руками.
— То-то и оно, — вздохнула Сунан. — Я-то раньше представляла былое как бесконечные балы, рыцарей в сияющих латах и босоногих шотландцев в клетчатых юбках… — она мечтательно закатила глаза. — Даже подумывала, как вырву Анну Болейн из когтей этого монстра Генриха!
— Стоп… — Эстер нахмурилась. — Это та, которой потом снесли голову?
Сунан трагически кивнула.
— Прекрасный сценарий, — сдавленно усмехнулась Эстер. — Если меня ждёт нечто подобное, я, пожалуй, прямо сейчас добровольно вернусь в тот чулан к паукам.
— Эстер, — Сунан мягко, но стальной хваткой взяла её за пальцы и требовательно заглянула в лицо, — пообещай, что уже сегодня заговоришь с господином Зейном. Раз ты с упрямством осла избегаешь Совета.
— Обещаю, Су, честное слово, — устало сдалась Эстер, прекрасно осознавая: отступать больше некуда. — Сегодня же к нему подойду.
Едва напряжение отпустило плечи и Эстер позволила себе короткий выдох, как из-за могучего ствола каштана выскользнула Айсун Мендерес.
— А куда запропастился ваш ненаглядный Сенмут? — заворковала она, растягивая гласные. — Я так мечтала перехватить у него пару искромётных идей для сегодняшнего задания… исключительно для творческого заряда, разумеется.
Эстер поморщилась про себя, но вслух лишь сухо обронила:
— Сенмуту сегодня не по себе, уж простите.
— О, какая жалость! — Айсун картинно приложила ладонь к груди и наклонила голову набок. — Может быть, мне навестить бедняжку, захватить ему сладостей или целебного отвара?
Эстер заколебалась, не зная, как выпутаться, но тут Сунан с отвагой бросилась наперерез:
— У него желудок взбунтовался по-страшному! Третий час сидит в отхожем месте как пришитый.
— Фи! — Айсун брезгливо отдёрнулась. — Сунан, ты совсем не следишь за языком! Девица, а выражаешься, простите Святые, хуже портового грузчика.
Эстер прикусила щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос.
— Тогда, может, покажете хотя бы ваши наброски? — Айсун снова вскинула подбородок и сложила руки на груди. — Одним глазком, ради чистого вдохновения.
— Мы ещё возимся в черновиках, — мягко уклонилась Эстер. — До законченного вида пока далеко.
Секунда — и будто из воздуха с обратной стороны каштана вынырнул Эврен Озал. Его лицо светилось энтузиазмом, а в руках он сжимал внушительную тетрадь.
— Вот! — провозгласил он, простирая её перед девушками. — Можете лицезреть мою работу. Честно содрал всё из интернета. Ни единого проблеска самостоятельной мысли — зато какая подборка фактов!
Айсун скривилась, точно раскусила лимонную дольку.
— Спасибо, тогда уж я напрямую в википедию загляну. Там хоть рекламы меньше.
Эстер перехватила красноречивый взгляд Сунан. Обе понимали: этот день явно не собирался выдавать передышку.
Тишину вспорол резкий, вибрирующий сигнал.