Страница 146 из 157
Эстер потеряла счёт времени — то ли пронеслась вечность, то ли доля секунды. Когда они оторвались друг от друга, оба застыли, глядя в глаза. Во взгляде Зейна плескалось потрясение.
— Зачем… ты это сделала? — сорвалось с его губ.
Эстер заморгала, силясь утихомирить бешеный стук сердца — казалось, его грохот разносится по всей комнате. Боковым зрением она мазнула по дверному проёму: ни намёка на зелёное платье. Стало быть, Лейла по-прежнему изображает глубокий обморок этажом ниже, терпеливо дожидаясь своего «блистательного спасителя». За занавесью, естественно, уже было пусто — её юная копия наверняка успела нырнуть обратно в поток времени, гадая, откуда у «взрослой версии» столь выдающиеся таланты в искусстве поцелуя.
Взгляд Зейна медленно скользнул вверх.
— И что мне с этим делать? — его бровь выгнулась в насмешливом изгибе. — Буквально пять минут назад ты испепеляла меня ненавистью.
— Я... — Эстер сбилась, а затем резко вскинула подбородок. — А потому что ты
мой
, чёрт побери! Мой мужчина! Захотела — и целую тебя. А захочу — сорву одежду, сяду на член и оттрахаю! И пусть она слушает, кого «милорд» зовёт, чье имя срывается с его губ.
Слова вылетели раньше, чем она успела осознать их, и тут же захотелось стать невидимкой.
Глаза Зейна полыхнули — в них прорезался голодный, довольный блеск.
— Я пылаю ровно теми же желаниями к тебе, — выдохнул он ей на ухо, обдавая кожу жаром и мурашками. — Проклятье, Эс... Я вёл себя как конченый кретин. Всё это время... — он осёкся, свёл брови, будто досадуя на собственную персону. — Ты в самом деле считаешь, что мне нужна любая другая? Кто-то кроме тебя?
Тон его резанул, и Эстер замерла в растерянности.
Оба застыли друг напротив друга, разделённые лишь густой тишиной и расстоянием вытянутой руки. Именно сейчас Эстер хотела вновь прильнуть к нему и сделать всё, что озвучила. Миг спустя Зейн круто отвернулся и заговорил привычным деловым тоном:
— Пора выдвигаться. Если мы застрянем здесь и опоздаем в подвал, вся затея полетит к чертям.
Эстер выдавила из себя горькую усмешку.
«Ах, ну конечно, затея. Та самая, где мы с тобой — расходные пешки, обязанные раствориться в воздухе по первому свистку».
— Пока Эван не оклемается, я и шага вниз не сделаю. Хоть на коленях стойте, хоть нож к горлу приставьте, — отрезала она, складывая руки на груди.
— Во-первых, — Зейн выдержал короткую паузу, — он, по всей вероятности, уже на ногах и в полной готовности.
— Обалдеть, — процедила Эстер. — Как раз его общество было пределом моих мечтаний на ближайшее будущее.
— Во-вторых, — как ни в чём не бывало продолжил он, — внизу, помимо него, нас караулят ещё как минимум пятеро его людей. Прожжённые куруцы — обкатанные в боях, не знающие пощады.
Зейн вытянул раскрытую ладонь, и уголок его рта пополз вверх.
— Эти ублюдки видят в темноте, как коты, а клинки у них — хоть брейся. Да и двигаются так, словно не сражаются, а шаманят.
Эстер впилась взглядом в его пальцы.
— Ты сейчас пытаешься меня утешить, серьёзно?
— Именно. — Он подался вперёд, ловя её взгляд. — У тебя есть я, и я, заметь, до сих пор не труп.
Эстер сдалась, вложила ладонь в его, и паника на секунду утихла.
Но стоило им двинуться к выходу, как створки с грохотом разлетелись, и в комнату кубарем вкатились Лейла и первый секретарь. Оба хватали воздух, точно после бега на длинную дистанцию.
— Нашлись. Оба, — выпалила Лейла с драматическим жестом в их сторону.
Эстер сощурилась: минуту назад эта особа валялась в отключке, а сейчас опять лучится. Хотя лоск поистрепался — сквозь пудру проступали красные пятна, и декольте покрылось алыми разводами. Смотрелась она, как актриса, выдернутая из гримёрной до звонка.
Зейн на неё даже не покосился, и Эстер это доставило невыразимое удовольствие.
— Прошу прощения за задержку, сэр Антон, — ровно проговорил он. — Мы как раз направлялись вниз.
— Уже... не требуется, — просипел секретарь, судорожно глотая воздух. — В сценарии... правки.
Договорить ему не дали: в помещение вступил Юстиниан. За ним чёрной тенью просочился предок в плаще и с порога обрушил поток брани:
— Мерзавцы заслуживают только поганой смерти!
Эстер закусила губу. Про себя она давно нарекла его Дартом Вейдером. Сейчас окончательно удостоверилась: кличка в точку.
Зейн отвесил вежливый полупоклон.
— Юстиниан Кришт. Вот уж... сюрприз.
— Всё согласно плану, — отозвался тот. — Крохотный сюрприз.
Зейн, ни один мускул не дрогнул на его лице, плавно задвинул Эстер себе за спину и расположил их так, что между ними и вошедшими оказался… изящный дамский столик в стиле рококо.
Эстер метнула косой взгляд на хлипкую конструкцию. Надёжный бастион, ничего не скажешь. Просто твердыня.
— Замечательно, — учтиво уронил Зейн.
Эстер уже тоже обо всём догадалась. Вот он — момент истины: продажный секретарь, Лейла в роли подставной фигурки, и убийство, которое решили провернуть прямо здесь. По логике ей полагалось трястись от ужаса. Но вместо этого её разбирал смех. Слишком плотно упаковался этот вечер. Она с колоссальным трудом подавила истерическое хихиканье.
— Однако я полагал, что ваши убийственные замыслы в последнее время обрели куда более конкретные формы, — обвёл собравшихся взглядом Зейн.
Юстиниан отмахнулся.
— Убийство? Чушь. Я сторонник вмешательства напрямую.
— Наш Лорд служит науке, а не дурацким умерщвлениям, — влез первый секретарь, лоснящийся, точно промасленный тюлень. — Вопрос вашей ликвидации сегодня закрыт. Не отбивайся вы столь яростно, мы давно бы угощались шампанским на ваших поминках.
— Ах да, шампанское, — Зейн качнул головой, и краешки его губ изогнулись. — Куда же без этого? И кто у нас отвечает за выбор букета?
Он перевёл взгляд на лорда Антона, и тот отдёрнулся, словно списывающий ученик, застуканный учителем.
— На что же вы рассчитываете, милорд? — поинтересовался Зейн. — Что такое посулил вам Юстиниан, ради чего вы с такой лёгкостью плюнули на клятву Дикой Охоты?
— Я… э-э… — выдавил Антон, но Кришт тут же обрушился на него:
— Новый мир! Вот истинная награда! Настало время породить жизнь — создать существо могущественное, не заражённое слабостями.