Страница 144 из 157
— Просто замечательно, — выдавила Эстер, стискивая зубы и прижимая руки к груди, пытаясь утихомирить проклятую дрожь.
Эвана душил хохот — он грохотал так, словно отхватил самую гениальную остроту за всю свою жизнь. Всё тело ходило ходуном, а в глазах полыхал лихорадочный, больной блеск. Резко запрокинув голову, он опрокинул в глотку ещё порцию мутно-серой взвеси и с оглушительным хлопком загнал пробку обратно.
— Осмелюсь спросить, — раздался рядом холодный тон голоса Зейна, — наш глубокоуважаемый Князь вообще в курсе, что вы тут забили на свои прямые задачи, и развлекаетесь тестированием сомнительной химии по тёмным углам?
Эстер не могла контролировать ни собственное сердце, ни дыхание ни мысли, прекрасно осознавая — этот мужчина чёртов магнит для её сердца.
— У меня сложилось впечатление, что сегодняшний вечер вам расписали под куда более серьёзные дела, а не под кустарные эксперименты с ядовитой дрянью.
Эван качнулся корпусом. Он с тупым изумлением вытаращился на шпильку, которая по-прежнему была воткнута в его ладонь.
— О-о-о… вот это поворот! — он с наигранным трагизмом вытянул острый стержень, слизнул с металла кровь и обнажил зубы в хищной гримасе. — Чёрный Леопард сдюжит в любом раскладе! Днём, в полночь, в подземелье, на шпиле — можете хоть вниз головой подвесить! — Он отвесил себе звонкий шлепок по лбу и побрёл к столу. — Но вот эта бурда… — Эван мешком рухнул на стул, выдал серию неразборчивых звуков и уже в следующую секунду пластом лежал лицом на столешнице.
— Он… умер? — прошелестела Лейла, мёртвой хваткой вцепляясь Зейну в рукав.
Зейн отцепил её пальцы от своего рукава твёрдо и без колебаний, и направился прямиком к столу. Схватив колбу, он поднял её на уровень глаз, поморщился, осторожно вытащил пробку, коротко втянул воздух носом и издал брезгливый смешок.
— Ну, разумеется. Просто шикарный выбор. — Он сухо щёлкнул пальцами. — Ума не приложу, что за дьявольское варево тут намешано, но раз оно вырубило Эвана после трёх глотков… Хм. — Колба снова заняла место на столешнице. — Похоже, внутри болтается опий. А он, согласитесь, крайне идиотски дружит с теми стимуляторами, которыми наш Леопард привык себя подстёгивать.
— Может, кто-то специально расстарался, чтобы Эван не отсвечивал сегодня? — обронила Эстер ледяным тоном, продолжая обнимать себя, словно пыталась согреться в одиночку.
— Интересная версия, — хмыкнул Зейн, выгнув бровь. — И кстати: он вообще дышит? Может, пощупаем пульс?
— С какой стати я? — Эстер расширила глаза и машинально попятилась. — Вот уж нет. Пускай сам Князь изволит явиться и возиться со своим протеже!
Зейн рассмеялся тихо, негромко, затем наклонился к обмякшему телу и прижал два пальца к его шее. Драматично выдержал паузу, явно кайфуя от общего напряжения, и театрально выдохнул:
— Итак, дорогие зрители, сердце нашего героя пока ещё стучит. В сущности, ничего неожиданного — ведь перед нами… — он многозначительно вскинул брови и сверкнул ровным рядом зубов, — сам Чёрный Леопард.
Зейн ещё раз оглядел безвольную фигуру Эвана и пересёк комнату, остановившись рядом с Эстер.
— Эс, ты как? — его голос упал до мягкой ноты, а взгляд внезапно стал острым и пронизывающим.
Ей до дрожи хотелось рвануть к нему, спрятать лицо у него на плече и вылить всё безумие сегодняшнего вечера слезами. А после утянуть его в тихую комнату, снять всю эту чёртову одежду и... Только вот Зейн… ей казалось, что перед ней стоял совсем не тот ласковый мужчина. Сейчас из него глядел раздражённый, властный бог времени — и это ранило.
Эстер осеклась на полуслове и коротко кивнула.
— Какого дьявола ты сюда попёрлась? — выпалил Зейн, мотнув головой в сторону бесчувственного тела. — Ведь запросто могла валяться сейчас вместо него!
Её начало колотить — зубы забили дробь, а голос намертво застрял где-то внутри.
— Я… я и предположить не могла, что… — вытолкнула она, но договорить не вышло: слова утонули в притворно-страдальческом стоне Лейлы.
И в этот миг, довершая полный абсурд, из груди Эвана вырвался глухой, скрежещущий шёпот — будто из склепа:
—
Flectere si nequeo superos, Acheronta movebo…
— пробормотал он, после чего мешком рухнул лицом на столешницу.
Эстер вздрогнула. Лейла взвизгнула. Зейн лишь шумно выдохнул, закатил глаза и прокомментировал:
— Потрясающе. Один на краю могилы бормочет Вергилия, вторая устраивает сцену из провинциального театра…
Лейла тут же вцепилась в него мёртвой хваткой, закатила глаза и прошелестела:
— Смерть… — её голос вибрировал, как струна под смычком. — Я ощутила её прикосновение! Зейн, умоляю, не отпускайте меня…
И немедленно плавно обмякла — не рухнула, а словно завершила последнюю фигуру скорбного танца. Изящно, грациозно, точно прима в финале трагедии. И, само собой, упала ровно в объятия Зейна.
Эстер застыла, чувствуя, как внутри взрывается ярость. Весь её ужас испарился без остатка.
«Ну разумеется! Меня колотит как в припадке, а она — хлоп! — и уже в его руках, и смотрит так, будто отходит в мир иной под хоры ангелов».
Слёзы обожгли глаза, потекли по щекам, вымывая прочь всю обиду и злость.
«Чёрт, может, нужно было и мне хлопнуться в обморок? Вот только кому бы я нужна была? Разве что пыльному углу в этом доме».
Зейн, придерживая Лейлу, метнул быстрый взгляд на Эстер. В его глазах промелькнуло понимание.
— Лейла, я начинаю подозревать в этих сценах ваше истинное призвание, — произнёс он с раздражением. — Но, поверьте, я не нанимался таскать на себе театральные дарования. Может, обойдёмся без сегодняшнего спектакля?
Зейн опустил её на ближайший стул. Лейла шумно выдохнула и почти сразу чуть разомкнула веки — ей явно требовалось убедиться, что зрители не отвлеклись.
— Грядут перемены… — выговорил Эван, с усилием отрывая голову от стола. Налитые кровью глаза смотрели так, будто перед ним никого не было. — Не тревожьте дремлющее…
Лейла (для Эстер она с этой секунды перестала существовать как леди) взвизгнула, распахнула глаза и уставилась на Эвана. Но почти сразу опомнилась: с картинным стоном безвольно соскользнула обратно в ладони Зейна — точно тряпичная кукла.
— Я промахнулся! — внезапно вскричал Эван. — Мне следовало… исполнять предписания…
— Какие ещё предписания? — ровным голосом осведомился Зейн.
Эван, шатаясь, попытался выпрямиться, откинул голову и разразился хриплым, ледяным смехом.
— Неужели вы не замечаете… хоровод теней?