Страница 131 из 157
— Даже не рассчитывай! — Эстер мгновенно срезала разделявшее их пространство и выдернула волосок из его пальцев. С победоносной миной она выбросила его куда-то в угол. — И оставь фантазии про клона! Этот шарик попросту лопнет, если на нём заведётся вторая такая же ослепительная личность, как я.
Она взяла короткую паузу, пережёвывая сказанное им.
— Стой-ка... Выходит, если бы ты уходил из Зоны S, то зачистил бы резиденцию точно так же? Растворился бы в пространстве, будто тебя никогда и не значилось в списках живых?
Зейн осёкся. Так, словно она ненароком вогнала шпильку прямо в больную мозоль.
— Тут всё зависит от конкретных причин ухода, — отозвался он уклончиво, и в его голосе прорезались интонации, каких она прежде не улавливала.
— Знаешь... я ведь тоже когда-то там жила, — выдохнула Эстер почти беззвучно и спрятала глаза.
Панорамное окно затянуло матовой дымкой — ночная сырость схлестнулась с теплом комнаты. За стеклом продолжал бесноваться тропический шторм, а с внутренней стороны влага конденсировалась в сплошную полупрозрачную плёнку. Эстер приблизилась, вытянула палец и старательно, хотя и кривовато, начертила на запотевшей поверхности «Зейн» — совсем как маленькая девочка. Но стоило последней букве проступить, как она, испугавшись собственной выходки, тут же смазала всё ладонью.
— И напрасно. Смотрелось весьма аппетитно, — проговорил ей прямо в ухо низкий, обволакивающий голос. Зейн прижался вплотную, его дыхание обдало шею жаром, и по коже снова галопом понеслись мурашки. Он вытянул руку к верхней части стекла, куда Эстер ни за что не достала бы, и широкими, размашистыми движениями вывел её имя. — Готово. Теперь уже не подотрёшь, искорка. Пускай это скромное жилище сохранит о тебе напоминание.
Эстер надула губы и картинно отвернулась, хотя взгляд всё равно украдкой зацепился за надпись.
— Со временем пропадёт в любом случае, — пробормотала она себе под нос, но убеждённости в голосе не было. — Рано или поздно. Всегда всё исчезает.
Утро ворвалось в комнату так стремительно, что ночь показалась короткой вспышкой. Ливень иссяк, и снаружи ударили плотные солнечные снопы, раскрасив паркет жаркими золотыми линейками. Стрелки на часах безразлично показывали девять утра. До того момента, как частный борт Зейна возьмёт курс на Стамбул, оставалась какая-то смешная пара часов.
Эстер изнывала от тоски и бесцельно гоняла пальцем шахматные фигурки по столешнице. Передвигала офицера, пешку, ферзя — без малейшей стратегии, лишь бы хоть чем-то занять руки.
— Куда он подевался? — выдохнула она в воздух, будто просьба могла сама собой долететь до ушей адресата.
Ноги без спросу вынесли её в кухню. Эстер замерла у того самого окна, где прошлым вечером Зейн выцарапал её имя. Всё сбылось по её же прогнозу: от надписи не уцелело и следа — стекло сияло абсолютной прозрачностью, словно никто к нему не прикасался.
«Даже одной ночи не выстояло»,
— кольнуло где-то под рёбрами острое, жалящее сожаление.
— Составишь мне партию? — раздался за спиной голос, и почти синхронно клацнула закрывшаяся дверь.
Эстер дёрнулась и обернулась. В проёме высился Зейн, сжимая в руке картонную упаковку.
— Ты... ты на рассвете мотался за «Дженгой»? — она вытаращилась, забыв вдохнуть.
— А ты усматриваешь здесь другой повод? — Зейн безмятежно пожал плечами и подошёл ближе. — Вчера вечером кое-кто весьма настойчиво возложил на меня всю полноту ответственности за его персону. А так как этому кое-кому, судя по физиономии, было смертельно тоскливо, я постановил его развлечь. Итак, мы играем, или ты предпочитаешь и дальше препарировать изъяны моего нрава?
Эстер расплылась в улыбке, и память о стёртой надписи выветрилась в ту же секунду.
— Играем! Ещё как играем!
Пара напряжённых раундов миновала, башня кренилась всё опаснее, и тут Эстер просекла скрытый узор.
— Стоп, тормози! — вскрикнула она и ткнула пальцем в брусок, который Зейн только что выудил. — На них же надписи выгравированы! Глянь, на том, что у тебя сейчас, чётко читается...
— «Взгляни на неё», — подхватил Зейн с пляшущими в зрачках знакомыми хитрыми бесами.
— То есть ты поэтому на меня уставился? — Эстер картинно сдвинула брови, пытаясь спрятать расползающуюся довольную усмешку.
Зейн расхохотался — заливисто, беззащитно, и кухня вмиг наполнилась тёплым солнечным светом.
— Брусочек диктует команды, — заявил он, подмигнув. — А я всего лишь жалкий исполнитель воли игры.
— Ну так и гляди на меня во все глаза! — Эстер азартно подалась корпусом вперёд. — Сейчас вытяну следующий, и ты выпадешь в осадок!
Деревяшки жалобно заскрипели, башня заходила ходуном, но усилием чуда, вопреки законам гравитации, выстояла. Эстер взметнула руки в победном салюте, сияя физиономией спасительницы галактики.
— Видал, Зейн? Плёвое дело! Главный секрет — страх долой и капелька веры в собственные силы!
— Погоди трубить в фанфары, искорка, — остановил он. — Сама-то башня внутри полая, это её базовая конструкция. Чем выше карабкаешься, тем охотнее вся эта хрупкая конструкция развалится в самый неподходящий момент.
Эстер машинально скользнула глазами по кухне и залипла на окне — там, где прошлой ночью светилось её имя, а теперь сверкала пустота.
— Не развалится, — бросила она с внезапной, абсолютной уверенностью. — Ей требуются лишь деликатные касания и грамм доверия. И плевать на пустотелую основу — важно только вычислить точную точку равновесия.
Договорить она не успела — сооружение вздрогнуло, закачалось, теряя равновесие. Оба подскочили одновременно, инстинктивно выбросив ладони к гибнущей башне, но момент был упущен — деревянные брусочки глухо забарабанили по столу.
Зейн выпустил воздух сквозь зубы и взлохматил волосы.
— Похоже, я локоть не туда сунул... Сыграем ещё круг? — в его тоне прорезалась почти просительная интонация, начисто несвойственная всегда невозмутимому Синклеру.
— Время подгадано идеально, — Эстер сосредоточенно засновала ладонями по джинсам, смахивая с них невидимые соринки, и упорно избегала встречаться с ним глазами.