Страница 130 из 157
— Педантичный старый джентльмен, — внеся поправку, ответил Зейн, и в тоне его зазвенела тонкая ирония. — Вообрази: восседает где-нибудь на Багамах, в соломенной шляпе, цедит «Май Тай» и ухмыляется в усы, гадая, когда же я наконец удосужусь опробовать его «щедрый презент». — Он сделал микроскопическую паузу и кокетливо выгнул бровь. — Может, не станем разбивать старику сердце? Сделаем его самым счастливым пенсионером на всём архипелаге?
В сумочке Эстер звякнул телефон, разом обрубая зависшее в воздухе напряжение. Она выудила аппарат и зажмурилась от ударившего по глазам света дисплея.
— О, какая прелесть! — объявила она с преувеличенно-звонким оживлением. — Похоже, мироздание наконец смилостивилось. В гостинице по соседству внезапно освободили номер. Сама судьба.
Эстер метнула в сторону Зейна короткий, украдкой оценивающий взгляд. Тот развалился на диване с таким высокомерием, будто с него писали полотно «Застолье римских патрициев» — весь воплощённое снисходительное спокойствие. С небрежным взмахом он кивнул на дверь и выдавил:
— Что ж, если тебе неймётся покинуть моё скромное пристанище, дверь прямо и направо. Приятного вечера.
— Я даже не успела решить, а ты уже выставляешь меня вон? — в голосе Эстер отчётливо проступила обида, и губы сжались в капризную складку. Каблуки звонко простучали по просторной комнате, пока она шла к дивану и нависала над Зейном, глядя сверху. За окном стихия и не думала выдыхаться — ливень только набрал обороты. — Ладно, я уйду. Раз стала для тебя неподъёмной обузой. Но тогда будь любезен, одолжи зонт.
— Увы, искорка. Боюсь, в этих апартаментах зонтов не заведено, — всё так же невозмутимо отбил Зейн.
— Как это не заведено? — Эстер возмущённо ткнула пальцем в сторону прихожей. — А тот, чёрный, на полке у самой двери?
— Это совсем не зонт, — Зейн состроил страдальческое лицо. — Это пистолет в корпусе зонта. Довольно практичная игрушка, должен заметить. Но от потоков воды, сама понимаешь, не спасает.
Эстер закатила глаза с такой отдачей, что, сложись этот жест с музыкой, грянула бы целая барабанная канонада.
— Зейн, твоё притворство просто невыносимо! Твой язык лепечет одно, а поступки вопят о другом. Даже самому тупому ясно — ты не хочешь, чтобы я уходила.
Уголки рта Зейна слегка поехали в стороны.
— Ну, раз ты сама обо всём догадалась, оставайся и расслабляйся, — уронил он с подчёркнутым безразличием. — Как только ливень уймётся, я лично доставлю тебя обратно в Стамбул.
«Да почему, почему он просто не может сказать напрямую, без этих дурацких игр?!
— внутри у Эстер всё ходило ходуном, как магма в кратере.
— Этот тип... Да чтоб его!..»
— Если тебя подпирает неудержимое желание выматериться, будь добра, сделай это погромче. Я с удовольствием послушаю, — поддел он, читая её мысли с убийственной точностью.
— Ты довёл меня до того, что на брань не осталось пороху, — процедила Эстер, отворачиваясь.
Глаз её зацепился за инвалидную коляску в углу. Ни секунды не колеблясь, она подошла к ней, театрально смахнула воображаемую пыль и, кинув на Зейна вызывающий взгляд, плюхнулась в сиденье.
— Мне нужно перезагрузить голову и уложить мысли по полочкам, — объявила она и демонстративно забарабанила пальцами по подлокотникам. — Так что сделай одолжение, поднимись с дивана и прокати меня по апартаментам.
Зейн поднялся без спешки, плавной поступью хищника, и так же бесшумно подошёл. На лице у него медленно проступила ухмылка сытого предвкушения.
— Ты, Эстер, дерзкая до невероятных масштабов. Мне аж интересно стало, что ты выкинешь в следующий момент.
Озвучив эту шпильку, он тем не менее легко и по-хозяйски обхватил ручки коляски.
— Ну дерзкая, и что с того? — Эстер откинулась глубже в сиденье, каждой порой ощущая, насколько близко он стоит, и это смешивало в крови предвкушение с чистым восторгом. — А раз ты так вцепился и не даёшь мне уйти, изволь испить всю чашу ответственности за дальнейшее.
Грудь Зейна исторгла низкий, с хрипотцой смех, от которого у Эстер по позвоночнику промаршировали отряды шаловливых мурашек.
— Ответственность я несу исключительно за то, чем владею. А теперь прекрати ёрзать, непоседа.
— Отлично, — Эстер сощурилась с хитринкой, нарочно пропуская мимо ушей его ёрническое обращение. — Тогда изволь экскурсию в твои кулинарные владения. Чутьё мне подсказывает: сюрпризов я там нахватаю выше крыши.
В животе сладко кувыркнулось, едва Зейн молча покатил коляску прочь от хозяйских покоев, взяв курс на кухню. Но открывшаяся картина пригвоздила Эстер к месту и выбила из неё весь запал.
— И это, по-твоему, кухня? Она что, всегда в таком... операционном состоянии? — она изумлённо обвела глазами идеально пустую поверхность, где не сиротствовало ни единой кружки, ни хлебной корки. — Зейн, ты серьёзно здесь существовал?
— С месяц-другой, — уронил он, и лицо его не дрогнуло ни на миллиметр.
— Но утварь! Тарелки, чашки, ну что-то ведь должно быть! — в её голосе зазвенела настоящая паника. — Хотя бы одна злосчастная кружка в мойке! Здесь же выжженная пустыня! Даже в твоём шкафу ни единой тряпки не висит! Ты спишь в парадном смокинге, что ли?
Коляска осталась за спиной — Эстер разом выкинула из головы весь спектакль с мнимой немощью и без лишних предисловий рванула дверцу холодильника. В лицо пахнуло абсолютной, больничной пустотой: ни пакета молока, ни яиц, ни хотя бы початой бутылки минералки.
— Ты вообще тут не наследил... Как фантом, соткавшийся из воздуха, — проговорила она, обернувшись к Зейну.
— Я аннулировал следы, — отозвался он без малейшей тени эмоций, глядя на неё своей лазурью глаз.
— В смысле? Для чего? — искреннее изумление исказило её черты.
— Каждый оставленный отпечаток существования — это непростительный прокол, — Зейн перемещался бесшумно, сокращая дистанцию. — Чем больше материальных улик ты плодишь, тем шире спектр твоих уязвимых зон. Вылитые ахиллесовы пяты, по которым рано или поздно нанесут удар.
Его ладонь скользнула по обивке инвалидного кресла, и он выудил оттуда длинный непослушный девичий волос.
— Видишь, теперь в моём распоряжении твой биообразец, — промурлыкал он, разглядывая находку на просвет. — ДНК-анализ способен поднять завесу над многими загадками. Например, как в одном сосуде уживается дикая пантера и существо небесного происхождения. Возможно, сделаю себе твоего клона.