Страница 120 из 157
— Кстати, Эстер, от того, как ты покажешь себя в этом спарринге, будет зависеть, полечу ли я с тобой в Мармарис, — обронил он.
— Ах ты…! — Эстер полоснула его яростным взглядом, с трудом сдерживая вспышку негодования. — Держись, Зейн! Я не дам тебе ни единого повода мне отказать! Ты ещё горько пожалеешь, что затащил меня на этот ринг.
— Поглядим, котёнок, — усмехнулся Зейн, закончив с бинтами и шагнув к ней.
Объявленный как лёгкая разминка, поединок на деле обернулся демонстрацией чистой защиты: Зейн без малейшего труда ускользал от каждого выпада Эстер, словно та гонялась за тенью. Он двигался с почти сверхъестественной быстротой и реакцией. Спустя пару минут Эстер, вымотанная и насквозь мокрая, уже дышала, как загнанный зверёк.
— Чёрт побери! — вырвалось у неё. — Почему я ни разу не могу по тебе попасть?
— Постоянные тренировки и годы практики, искорка, — усмехнулся Зейн, не скрывая, что забавляется её бесплодными усилиями. — Они творят чудеса с рефлексами. Молодой охотнице, которой предстоит каждый день рисковать шкурой в схватках с Изнаночными, такое умение жизненно необходимо.
— Как ты вообще умудряешься так быстро двигаться? У тебя внутри телепортатор встроен? — прохрипела Эстер, завистливо косясь на его невозмутимое лицо.
— Ты слишком сильно заваливаешься вперёд, Эстер, — заметил Зейн. — И локти ставишь неправильно. Это гасит и скорость, и силу удара. Взгляни в зеркало — сразу всё поймёшь.
На противоположной стене висело огромное ростовое зеркало. В отражении Эстер увидела Зейна и себя — уставшую до нелепости.
— Центр тяжести смести ближе к середине, — Зейн легонько надавил ей на плечо, восстанавливая баланс. — Когда бьёшь, вкладывай корпус. Выводи плечо вперёд и вкладывай в удар всю энергию, без остатка.
В следующий миг он бесшумно сместился ей за спину и, наклонившись, обхватил её запястья, корректируя каждый взмах.
— Смотри, — выдохнул он ей прямо в ухо, и по позвоночнику пробежала горячая волна. — Как только локоть уходит за прямой угол, подгибай руку. Не вколачивай силу. Дай кулаку вращаться свободно.
Он бережно, но крепко сжал её кисть и медленно провёл по идеальной траектории. Кожу обожгло касанием, спина и плечо инстинктивно напряглись, а внутри разлилось странное, теснящее грудь беспокойство.
— Ты то и дело роняешь голову, Эстер, — констатировал Зейн, отпуская её и отступая на шаг. — Ты не младенца колотить собралась, твои противники не прощают промахов.
Ладонь скользнула под её подбородок и мягко заставила выпрямить шею. Его голос снова проник в самое ухо, и сердце сорвалось на бешеный ритм.
— Держи голову прямо. Взгляни в зеркало. Ты должна видеть противника. И себя.
Ослушаться не вышло. Она поймала их совместное отражение и запоздало осознала: он будто и не технику ей ставит, а держит в кольце рук. Кончики ушей моментально заалели, а в животе вспорхнул целый рой.
— Ясно, — выдохнула она, выскальзывая из захвата и сбрасывая морок. — Сейчас ты увидишь, что я умею на самом деле.
— Боец, который умеет лишь нападать, в момент удара обязательно подставляется, — включил лекторский тон Зейн. В следующую секунду он выставил перед ней кулак в дружеском жесте. Эстер, чуть замешкавшись, неловко стукнула костяшками по его пальцам — между ними будто проскочил короткий электрический разряд.
Зейн тут же занял боевую позицию, всем видом показывая, что поединок продолжается, и без предупреждения сорвался в молниеносную атаку.
— В настоящем бою хватаются не за единственный шанс, Эстер, — наставлял он, даже когда она юрко ушла от выпада. — Рефлексы у тебя недурны, котёнок. Проверим, сколько мощи ты вкладываешь в удар. — Он подставил раскрытую ладонь ровно под её предплечье, давая мишень.
Эстер вложилась в выпад, но Зейн остановил его играючи и сопроводил коротким смешком, в котором явственно проскользнуло разочарование.
— Я-то рассчитывал, что ты вмажешь от души, — поддел он, метя прямо в её гордость.
Девушка нахмурилась, сжала челюсти и вколотила в следующий удар всю скопившуюся ярость, отчего он вышел куда тяжелее.
— Уже теплее, — кивнул Зейн с одобрением. — В реальной драке фокусы не нужны. Острый взгляд, мгновенная реакция и беспощадный первый удар кладут на лопатки почти любого. Остальное добивается практикой и умением вовремя достать нужный инструмент.
Завершив наставление, он неожиданно рванул вперёд, имитируя новую угрозу. Эстер машинально опустила глаза к его широко расставленным ступням, моментально вычислила прореху и без колебаний её использовала. Резкий удар по ноге — и Зейн приземлился на колено. Не теряя темпа, она вывернула его руку за спину, припечатала ладонь к лопаткам и надёжно зафиксировала в неудобном замке.
— Недурно, искорка, — усмехнулся он, оценив её сообразительность. — Ты мигом внедряешь в дело то, что схватываешь. Вот только… — Он вдруг перехватил её свободную кисть и сжал в своих пальцах, намертво отрезая путь к отступлению. — Когда победа уже маячит перед носом, бдительность следует умножать, а не терять.
Зейн без усилий выпрямился, выпустил её и отодвинулся, подчёркивая собственное преимущество.
— Приходится признать, Эстер, ты весьма одарена и усваиваешь материал на лету, — похвалил он.
— Ну, и ты тренер далеко не последний, Зейн, — откликнулась она, слегка ошарашенная таким признанием.
— Ты правда так полагаешь? — спросил он с загадочным видом, и по его губам тронулась едва заметная усмешка.
Эстер, не понимая, куда он клонит, уставилась на него с немым недоумением.
— Всё упирается в того, кто стоит передо мной в роли ученика, Эстер. И насколько сильно он настроен учиться.
Вопреки распространённым стереотипам, бокс высасывает из организма все ресурсы так же безжалостно, как многочасовой бег. Измотанная до предела Эстер желала лишь одного — встать под струи душа и позволить воде унести прочь липкий пот и свинцовую усталость. Но тут же всплыл маленький, однако щекотливый нюанс: в чём потом расхаживать по президентским апартаментам? Устраивать дефиле в голом виде категорически не хотелось. С другой стороны, промелькнувшая в голове картина её появления перед ним без единой нитки заставила сердце пропустить удар…
Поколебавшись, она легонько поскреблась в дверь смежной комнаты, рассчитывая, что не оторвёт Зейна от каких-нибудь срочных дел.
— Вещи лежат прямо у входа. Сама заберёшь, — послышался из-за перегородки невозмутимый, но чуть ироничный голос.