Страница 119 из 157
— И не воображай, будто я наивная простушка, ничего не знающая о твоей жизни, Зейн. Вот взять твои владения, где ты точно чувствуешь себя королём. Мне там известен каждый закоулок. Тебе даже не придётся тратить время на экскурсии. Северное крыло, тридцать пятый этаж: предпоследняя дверь слева ведёт в твою спальню. А та, что справа, в начале коридора, рядом с лифтом, — я там однажды уже ночевала. Кстати, как мы устроимся в Мармарисе? Снимем люкс в отеле или у тебя там припрятана секретная квартира с морским видом и коллекцией шпионской техники?
Однако Зейн выудил ключи от автомобиля и нажал на кнопку. Эстер уловила тихий сигнал откуда-то от бабушкиного дома, а следом — знакомый рокот двигателя. Она узнала бы его из тысяч — утробное рычание Lamborghini Urus.
— Попридержи свой пыл и любопытство до лучших времён, котёнок.— небрежно обронил он, распахивая перед ней автомобильную дверцу. — Залезай.
***
Машина — хищная, приземистая спортивная модель — беззвучно рассекала неоновые волны Зоны S, проворно проскальзывая между рядами. Через несколько минут она, сыто рыкнув двигателем, ушла в подземный гараж отеля, больше похожего на бастион, чем на место для постоя.
Двери лифта с матовой подсветкой и мраморными панелями раздвинулись, и до Эстер дошло: весь этаж здесь занимает один-единственный апартамент. Кольнуло чувство, будто она вторглась в чужую, неподходящую ей обстановку.
Пространство, в которое Зейн её ввёл, било по глазам вызывающей роскошью, балансируя на грани китча. Мебель тонула в бархате, стены отражались в огромных золочёных зеркалах, а хрустальные люстры сверкали гранями, словно горсть бриллиантов, — каждая деталь громко заявляла о богатстве и статусе.
— Президентский люкс как-то не особо стыкуется с понятием повседневности, — буркнула Эстер, застыв у самого входа, точно не решаясь шагнуть внутрь.
— С моей — стыкуется отлично, — отозвался Зейн невозмутимо, словно фиксируя очевидный факт.
— Но ты ведь всё время живёшь в своём штабе! Там твой дом, твой центр управления!
— А что мешает человеку иметь несколько жилищ? — он выгнул бровь, и по губам скользнула снисходительная усмешка.
— Ну… может, и ничего? — растерянно протянула Эстер, ощущая, как глупо прозвучал её ответ.
— Именно.
— У вороны, говорят, три гнезда, — попыталась пошутить девушка, наконец переступая порог.
— У меня их значительно больше, искорка, — бросил он, даже не оглянувшись.
Несмотря на лёгкий налёт высокомерия, в его облике не было ни капли наигранности — становилось ясно, что такая обстановка для него совершенно привычна. Эстер набрала в лёгкие воздуха и мысленно одёрнула себя:
хватит таращиться, держи лицо
. Всего-то президентские апартаменты, не дыра в параллельную вселенную. Хотя с Зейном и не к такому привыкаешь.
Едва Эстер выбрала себе спальню, она вдруг осознала: Зейн растворился без следа. Как сквозь землю провалился. В его репертуаре. Не желая терять время, она спустилась на этаж ниже.
Открывшаяся картина на мгновение оглушила её. Если верхний этаж ослеплял помпезной роскошью, то этот больше походил на тайную штаб-квартиру спецагента, спрятанную внутри заурядного отеля. Лабиринт переходов объединял вереницу дверей, и почти все они стояли настежь, точно зазывая каждого, кто захочет сунуть нос внутрь.
Плутая по этим лабиринтам, Эстер быстро смекнула: здесь нет и намёка на гостевые номера. Одно помещение вмещало миниатюрный кинотеатр с колоссальным экраном и коконоподобными креслами. Второе оказалось тренажёрной зоной, залитой блеском хромированных снарядов. За следующими дверьми скрывались караоке-комната, бильярдный зал, сектор для настольного тенниса и боксёрский ринг — казалось, специально предназначенный для поединков без каких-либо правил. А коридор завершался гигантским бассейном, чья водная гладь мерцала драгоценным самоцветом.
Эстер ошарашенно обвела всё это взглядом. Весь этот арсенал развлечений — в распоряжении одного-единственного Зейна? Воистину, мир богатых устроен по каким-то иным законам.
Затем её кольнула мысль: она, по всей видимости, очутилась в эпицентре — там, где популяция Изнаночных взрывообразно растёт и где не избежать жестоких схваток. Следовательно, расслабляться нельзя. Надо держать тело в режиме боевой готовности и каждый день выкладываться до предела. Решительно ступив на ринг, она принялась обрабатывать тяжёлый мешок.
Время утекло в пустоту незаметно. Запыхавшаяся, мокрая от пота, Эстер замерла, чтобы перевести дыхание.
— Неплохо бы раздобыть спарринг-партнёра… — проговорила она, адресуя фразу в никуда, но достаточно звонко, чтобы при желании её расслышали.
Ответом послужил знакомый смех Зейна.
— Я гляжу, ты тут уже обжилась без всякого приглашения, — раздался его голос.
Эстер резко обернулась. Зейн, вечный мастер материализации из пустоты, уже стоял, непринуждённо опираясь плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Взгляд его сопровождала загадочная полуулыбка.
— Этот этаж — тоже кусок твоей потайной территории, так? — спросила Эстер, пытаясь спрятать лёгкую растерянность от того, что её застали врасплох. — Тут было безлюдно, вот я и решила немного размяться. Перед охотой на Изнаночных нужно быть в тонусе.
— Ты умеешь боксировать? — отозвался Зейн вопросом на вопрос.
— Нам в Академии преподавали азы самообороны, — уклончиво ответила она. — Что-то вроде курса «как дать отпор уличному сброду».
Зейн тем временем неторопливо закатал рукава рубашки и вошёл в зал.
— Ты… собираешься спарринговать со мной? — оторопела Эстер, невольно испугавшись его намерений.
— Колотить грушу в одиночестве — сомнительное развлечение, — пожал он плечами, останавливаясь у канатов. — И размяться мне совсем не помешает.
Он легко, одним хищным движением перемахнул через канаты и оказался на ринге. Держался расслабленно, с абсолютной верой в себя — в то время как Эстер уже пылала желанием ринуться в бой и доказать, на что способна.
— Успокойся, Эстер, — усмехнулся Зейн, заметив её зажатость. — Это всего лишь спарринг. Травм и членовредительства не будет.
— Конечно, конечно, — недоверчиво отозвалась та, хмуря брови. — Но кто знает, что у тебя на уме. Вдруг ты тайно ведёшь счёт и припомнишь мне этот бой, если я вдруг выиграю?
Игнорируя её подозрительный взгляд, Зейн выудил из ящика боксёрские бинты и принялся деловито наматывать их на кисти.