Страница 116 из 157
Глава 18. Переживи вновь, словно они — снег, пляшущий снег снов.
На страницах вижу мир
Подумай, это не так сложно
Достичь за секунду
Как ракета
Дальше, чем Сатурн
Ты спрашиваешь, каково это
Я не отвечаю, потому что
Возможно, не помню
Закрываю глаза и возвращаюсь туда
Dei. Mahmood.
– Погоди-погоди… Зейн — это что, сам Бог Времени? – выдохнула Сунан и осознала, как громко это прозвучало, тут же зажав рот. – Ну, знаешь, я ведь почти не сомневалась! У меня нюх на подобные странности работает безотказно!
Придерживая мобильный плечом, Эстер машинально прокручивала на пальце перстень и рассеянно следила за тем, как солнечные зайчики от граней камня разбегаются по стене.
– Да, Су… это он, – ответила она еле слышно, точно сбрасывая с плеч давящую плиту.
– Понимаю, сейчас земля из-под ног уходит, – мягко отозвалась Сунан. – Я, как только заметила его энстатит, сразу смекнула: тут попахивает тайной. Долго голову ломать не пришлось, всё на поверхности.
– И что с того? – бросила Эстер в трубку, продолжая разглядывать улицу за стеклом.
– Эсси, включи логику! Я у нас за эрудита, забыла? Энстатит испокон веков считался символом этого самого бога. Своего рода опознавательный знак, врубаешься?
– Ужас просто, – произнесла Эстер ледяным тоном, надеясь спрятать за ним полную сумятицу чувств.
– Да брось ты киснуть, в самом деле! – возмутилась Сунан, не разделяя её настроения. – Надо просто принять ситуацию как есть…
– Принять что именно, Су? – взорвалась Эстер, и напряжение наконец прорвало плотину. – То, что древнее божество, которое все считали мёртвым вместе со всем его Легионом, преспокойно здравствует и методично овладевает моим сердцем? А, ладно, проехали! Не обращай внимания на этот бред…
В трубке раздался смешок, но Эстер буквально физически ощутила его покалыванием в затылке и впилась зубами в губу.
– Сама всё сказала, дорогая! – с торжеством подвела итог Сунан. – Значит, хватит прятаться, пора тебе с ним увидеться.
– Даже слушать не хочу! – взвилась Эстер и шарахнулась от окна, будто за ним поджидала беда. – Мне сначала нужно спокойно во всём разобраться, понять, что у меня внутри творится. А для этого лучше всего забраться к бабуле, заварить себе чаю и уткнуться в книгу. Тихо, мирно, никаких потрясений.
– Пока ты будешь гонять мысли по кругу, мирно и тихо наступит пенсия и бегать станет некуда, – фыркнула Су. – Думаешь, у бабушки Дамлы Зейн тебя не вычислит? Ой, не смеши. От того, что на роду написано, не отсидишься в чулане.
Эстер запнулась, чувствуя, как внутри всё переворачивается от её правоты. Подруга не промахнулась. Скрыться от Зейна – затея провальная, и, если честно, прятаться ей, кажется, совсем не хочется.
– Всё, сломала ты меня, – сдалась Эстер. – Но точку на карте и стрелки часов я поставлю сама.
– Только резину не тяни, Эсси, – вклинилась Сунан. – Жми на газ! И потом чтобы каждый вздох расписала – я твой звонок буду ловить, как маньяк.
Гудок в трубке отрезал её голос, и Эстер осталась в одиночестве посреди внезапной тишины комнаты. Взгляд сам упал на перстень, и волна ледяного ужаса прокатилась вдоль позвоночника. Ужас вызвали не только крутые виражи, в которые швырнуло её жизнь за эти дни, не только мощь и власть Зейна, а то, что зрело внутри неё самой – неподвластное объяснениям, незнакомое чувство, пугающее именно тем, с какой силой оно билось о рёбра.
***
Дни этой недели растянулись до бесконечности, так каждые сутки тащили за собой целый вагон смятения и непроговорённых мыслей. Когда всё произошло, Эстер на несколько дней просто отключилась от реальности — валялась в кровати, будто у неё не осталось сил даже на то, чтобы существовать. В голове безостановочно крутилась одна-единственная фигура — Бог Времени. Она могла сколько угодно убеждать себя, что не думает о нём, но имя Зейна прошивало сознание снова и снова, всплывая с назойливой регулярностью и заставляя сердце срываться в галоп.
Потом пришло резкое отрезвление: она поняла, что не может позволить себе забивать на Академию. Бабушка Дамла выложила последние деньги, лишь бы дать ей будущее, а она вместо благодарности свернулась калачиком в собственном страхе и просто выпала из жизни. Эстер буквально заставила себя встать, запихнула сомнения куда подальше и поехала на учёбу.
У двери кабинета истории она замерла — настоящая пытка, минуты превратились в вечность. Каждый шаг через порог ощущался как прыжок в неизвестность, внутри скручивался тугой узел из паники и липкого ожидания. Увидит ли она его? Как заставит себя сказать хоть слово, стоит ей только встретить его лазурные глаза? Придётся ли что-то объяснять? Чего вообще ждать?
Собрав остатки решимости, она вошла. За столом сидела вовсе не та фигура, которую она боялась и жаждала увидеть одновременно, там расположилась вечно улыбчивая госпожа Гизем.
— Заходи-заходи, Эстер. А мы тебя дожидаемся. — Голос звучал без единой резкой ноты. — Господин Синклер сообщил, что ты, судя по всему, пропустишь неделю из-за тяжёлой болезни.
Значит, вот как всё обернулось. Он обеспечил ей алиби. Следил? Вычислил прогулы? И мало того — стоял перед преподавательницей и врал, просто чтобы вытащить её из неприятностей. Осознание ударило мгновенной вспышкой, прошило насквозь. Только где он сам? Почему его нет?
Паника из-за исчезновения Зейна нарастала, но Эстер вцепилась в самообладание и постаралась выдать нейтральный, почти лёгкий ответ:
— Да, госпожа Гизем, мне уже значительно лучше. Правда, спасибо вам за участие.
На следующий день картина повторилась — он снова отсутствовал. Полное исчезновение: ни в Академии, ни в пространстве её жизни. Телефон молчал мёртвой тишиной, ни единого уведомления, ни попытки связаться. Эта пустота сжимала грудную клетку, превращая воздух в вязкую субстанцию, а сердце заполняла смесью страха и полной неизвестности. Спасало только одно — Сунан держалась рядом неотлучно, как единственная точка опоры в разваливающейся неделе, и эта тихая преданность была, пожалуй, тем немногим, что удерживало Эстер от окончательного погружения в хаос.
– Фируз в своём умении гадить переплюнула вообще всё, что можно представить! – Сунан буквально кипела, размахивая руками. – Но ты всё равно продолжаешь носить это кольцо, и меня это дико радует. Это такой мощный щелчок по носу всем этим напыщенным идиотам, настоящий акт неподчинения!