Страница 114 из 157
Бабушкин дом стоял уже запертым, и о визите никто не знал. Единственный путь в комнату Эстер пролегал по карнизу, который опоясывал фасад на высоте добрых четырнадцати метров. Сунан высоты не боялась — в отличие от обычного инстинкта самосохранения. Сенмут разработал гениальный план: проникнуть в покои тётушки Фахрие, а оттуда, плотно прижимаясь животом к стене, ползти по этому проклятому выступу до самого окна Эстер. Сам Сенмут, естественно, остался внизу в роли восхищённого зеваки и выдавал оттуда абсолютно бесполезные рекомендации: «Ниже голову не опускай, дурында!», «Офигеть, ну и высотища!».
Времени было в обрез — Сунан ждал самолёт. Едва дверь за подругой закрылась, Эстер снова затянуло в зыбучий песок беспамятства.
Теперь голоса за дверью стали громче, и в комнату шагнула знакомая рыжеватая макушка.
— Доброе утро, — обронил господин Джамиль, бабушкина правая рука по хозяйству. Он мазнул взглядом по скомканной постели и взъерошенной Эстер с откровенным отвращением.
Сенмут, дремавший в ногах, взметнулся, точно его подожгли.
— А этого пожарного гидранта каким штормом к нам зашвырнуло? — прошипел он, ввинчиваясь глазами в Джамиля с лютой ненавистью.
Эстер не желала видеть ни их, ни этот день, ни весь свихнувшийся мир. Она с головой нырнула под одеяло, будто в спасательную капсулу, надеясь переждать накативший бедлам.
— Что, пожар? Или ещё какое светопреставление? — глухо донеслось из-под одеяла. Выдумывать более забористую колкость у Эстер не было ни сил, ни желания.
Джамиль замялся, теребя воротник:
— Там посетители, мисс… господа кое-какие…
Дверной проём заполнили две мощные фигуры, на фоне которых Джамиль казался тростинкой. Их лица застыли, как у статуй, обещая проблемы.
Сенмут подавился вдохом:
— Серхат? Кадир? А вас-то каким ветром?
— Ты, мелюзга, что забыл в постели девчонки, с которой твой начальник спит? — гаркнул обладатель квадратной челюсти и шрама. Кто из них Серхат, а кто Кадир, Эстер разбирать не стала, мысли были заняты другим. — Велено притащить девчонку Розалес в штаб.
— Чей приказ? — Сенмут упёр руки в бока, принимая оборонительную позу. — Зейн поручил защищать Эстер как мою подругу, а не...
— Так вы с Дораном, выходит, на поводке ходите? — здоровяк растянул рот в усмешке, обнажив ряд желтоватых зубов. Смеялся он, точно закашлялся.
Из-под одеяла наконец показалась растрёпанная голова Эстер:
— Зейн дал мне сегодня выходной. Передайте начальству, пусть ваше дело подождёт. И совесть включите — вытаскивать девушку из кровати!
— А ну посторонитесь, юноши! — разрезал обстановку повелительный тон. Бабушка Дамла, оттеснив плечом одного из верзил словно лёгкую шторку, величаво вплыла внутрь. В её глазах кипел праведный гнев. — Вас в детстве не учили, что в спальню молодой леди не вламываются? И ещё при свидетелях!
— Я, между прочим, тоже ещё не наводил марафет, — вставил Сенмут, скривив ехидную гримасу.
— Это ни в какие ворота не лезет! — отчеканила бабушка, вонзаясь взглядом в амбалов.
Спальня Эстер за секунду стала напоминать эпицентр стамбульского безумия. Словно её швырнуло прямо в давку на станции метро «М2» в разгар часа пик. С той лишь разницей, что просторный подземный зал, позволяющий затеряться в людском потоке, заменила крошечная комната, битком набитая чужими людьми.
— Госпожа Дамла, не вмешивайтесь! — прорезал воздух резкий голос Фируз. Она боком протолкалась мимо громил в помещение. Вытертые джинсы, ядовито-зелёный свитер, от которого чёрные как вороново крыло волосы казались ещё темнее, — девушка будто сошла с глянцевого разворота, хоть и слегка потрёпанная. — Серхату и Кадиру надо кое-что изъять, — заявила она, метнув колючий взгляд в Эстер. Один из визитёров, в безупречном чёрном пиджаке, — по-видимому, Кадир, — выдвинулся вперёд, прощупывая пространство вокруг цепким взором.
Работая локтями, словно ледокол, Фируз пробилась к кровати.
— Кольцо где?
— Крыса засветилась, тревога! — шепнул ей на ухо Сенмут, шныряя глазами.
— О каком кольце речь? — Эстер не тронулась с места, оставаясь закутанной в одеяло. Показываться перед всей этой компанией в одной только пижаме — ни за что. Джамиль и без того имел удовольствие лицезреть её встрёпанный вид, с него довольно.
— Отлично знаешь! — Фируз склонилась над ней, словно коршун. — Отвечай, где.
Бабушка вскинула голову, и её локоны взлетели, будто наэлектризованные. Плечи развернулись, спина стала прямее — и она выдала фразу, которая прозвучала неожиданно жёстко:
— От кольца всем держаться подальше!
Впрочем, до командных замашек госпожи Селин ей всё равно было не дотянуться. Эстер до сих пор помнила этот колючий, как остриё, взгляд и манеру держаться, от которой воздух в комнате стынет. И сейчас, наблюдая за тем, как накаляется ссора, до неё дошло окончательно: Фируз — лишь то, что лежит на поверхности. За ней маячит вся семейка, и все они — звенья той самой Семьи N.O.V/A.
— Дамла, я ведь предупреждала, — холод, прозвучавший в голосе Селин, прорезал пространство. Сама она шагнула в комнату — длинная, неестественно прямая, с осанкой, требующей почтительности. — Оставайся внизу. В это дело не лезь.
Но пока госпожа Селин вдалбливала бабушке своё распоряжение, Фируз не теряла времени. С проворством зверька она просочилась через скопление людей прямо к гардеробу. Рванула дверцу и выдохнула с нескрываемым триумфом:
— Ага, здесь!
На мягкой бархатной подушке внутри лежала резная шкатулка.
— Ещё как полезу! — выкрикнула бабушка Дамла, и её голос сломался от бессилия перед накатывающей катастрофой. — Кольцо моё, ясно? Я просто дала его Эсси на время.
— Не смешите меня, — отрезала леди Селин. — Оно с самого начала было у моей дочери. Я уже не первый год ломаю голову, куда оно могло запропаститься.
Её бледно-голубые глаза уткнулись прямо в Эстер, ощупывая, почти прожигая.
— Если то, что говорит Фируз, — правда, милая, — каждое слово сочилось угрозой, — я бы ни за что не пожелала вам торчать сейчас в вашей же шкуре.
Бабушку Дамлу буквально распирало от бешенства. Чудилось, будто ещё мгновение — и она воспламенится на месте.