Страница 6 из 20
Десятилетия репрессий и развития после Арбенса дали принципалес новые возможности восстановить свой статус. Некоторые стали посредниками по найму рабочей силы, ростовщиками и владельцами магазинов. Даже если им удавалось вернуть власть, восстановить легитимность было труднее. Рост населения и связанное с ним давление на землю также ослабили основы общинных иерархий.
Несмотря на репрессии, молодёжь, достигшая совершеннолетия в 1960–70‐х годах, по-прежнему привлекалась к идеологиям и политике, которые мобилизовали их общины при Арбенсе. Некоторые из этих идей вновь возникли в религиозных движениях, которые отвлекали членов общин от кофрадий, таких как Католическое действие и теология освобождения, а также новые протестантские евангелические секты.
Хотя церковная иерархия Гватемалы оставалась консервативной, теология освобождения начала проникать на низовые уровни, многие из представителей которых были американскими миссионерами Мэрикнолл, испанскими иезуитами и другими иностранными священниками на приходском уровне. Если изначально они стремились к реформам, чтобы противостоять привлекательности коммунизма, то к середине 1960‐х годов эти религиозные радикалы начали работать ради социальной справедливости ради неё самой, а некоторые стали марксистами и революционерами.
Теологи освобождения обучали катехизаторов, организовывали учебные группы для анализа и повышения сознания местных реалий с помощью библейских текстов, а также создавали кредитные и другие кооперативы, чтобы освободить крестьян от контроля местных принципалес, землевладельцев и ростовщиков. Они основывали больницы, клиники и программы подготовки деревенских врачей. Они учреждали местные радиостанции, которые через «радиошколы» создавали проекты народного образования.
Эта религиозная революция была особенно глубокой в индейском высокогорье Эль-Киче и Уэуэтенанго – беднейшем и самом обездоленном в плане земли районе, поставлявшем большую часть мигрирующей рабочей силы на хлопковые плантации. Регион лежал на западной оконечности Северной Трансверсальной Полосы, был открыт новыми дорогами и служил объектом вожделения военных офицеров, иностранных транснациональных корпораций и местных элит для развития скотоводства, добычи полезных ископаемых и нефти. К 1968 году более 50 процентов молодёжи и взрослых в Эль-Киче участвовали в Католическом действии.
Традиционные деревенские институты и власти были глубоко уязвлены новой религиозной активностью Католического действия и кооперативного движения. «В некоторых общинах это развязало долгий и ожесточённый конфликт, временами чрезвычайно суровый и не лишённый насилия. Были случаи, когда дело доходило до самосуда, противостояний с мачете, камнями и ножами между членами общины, боровшимися за контроль над местной церковью и за лояльность односельчан».
В начале 1973 года члены традиционного руководства города Небах в регионе Ишиль на севере Киче призвали армию вмешаться, заявив, что «среди нас теперь есть дурное семя – коммунисты, которые борются против нас с помощью кооперативов и других глупостей». Согласно одному исследованию, это был первый случай, когда индейские власти напрямую обратились к армии с призывом вмешаться в их собственную общину. В январе 1976 года лидеры составили чёрный список и передали его офицерам военной разведки. Два месяца спустя армия заняла город и начала преследовать лидеров кооперативов, Католического действия и комитетов развития. Вскоре Ишиль стал эпицентром геноцида в стране.
Радикализированные иезуиты и миссионеры Мэрикнолл, проникнутые теологией освобождения, также возглавляли проекты колонизации, которые уводили обездоленных крестьян из этих высокогорий в северный тропический лес. Проекты колонизации объединяли народы майя из разных регионов и с разными языками и стали благодатной почвой для религиозных изменений. Отсутствие традиционных властей и структур открыло пространство для развития колонистами новых, более демократических институтов.
Холодная война в Гватемале приняла новый оборот в 1960 году, когда ЦРУ, действуя за спиной гватемальской армии, создало несколько баз для обучения и вооружения кубинских изгнанников в рамках подготовки вторжения на остров с целью свержения Фиделя Кастро. Военные офицеры и солдаты – многие из которых восхищались революцией Кастро и возмущались подчинённым положением Гватемалы по отношению к США – подняли мятеж в столице и в Сакапе на востоке. Восстание вдохновило значительную поддержку среди крестьян-ладино на востоке, хотя местное индейское население проявило мало интереса.
США направили военные корабли, бомбардировщики и авианосец, и восстание было быстро подавлено. Некоторые из лидеров бежали в горы, где в последующие годы переформировались в FAR (Революционные вооружённые силы) – партизанское движение численностью в несколько сотен бойцов, которое провело несколько мелких акций.
Дикие репрессии, последовавшие за такими акциями, были нацелены в основном на некомбатантов. Военные в союзе с парамилитарными эскадронами смерти убили от трёх до восьми тысяч крестьян, главным образом в восточном департаменте Сакапа, в период с 1966 по 1968 год. Министр обороны, руководивший операцией, полковник Карлос Арана Осорио, известный как «мясник из Сакапы», затем был избран президентом в 1970 году.
«Почему военные набирали людей для заселения границы, а потом убивали их?» – спрашивает географ Меган Ябарра. Она отвечает на свой вопрос так: «К середине 1970‐х годов, когда контрреволюционный проект военных по колонизации низменностей, казалось, пошёл не по плану, военные применили контрповстанческое насилие как часть более крупного проекта развития». События на востоке предвосхитили насилие, которое охватило преимущественно индейские западные и центральные высокогорья по мере развития десятилетия.
В 1970‐е годы около 60 процентов крестьян-фермеров майя сезонно мигрировали на работу на побережье. Семьдесят пять процентов детей страдали от недоедания. В 1970‐х годах несколько различных направлений организации мобилизовали городскую бедноту, рабочих-мигрантов на побережье, высокогорные деревни и новые кооперативы. К середине десятилетия также росли связи с зарождающимися партизанскими группами, которые, как и в Никарагуа и Сальвадоре, считали, что время для вооружённой революции с целью свержения несправедливого порядка созрело.