Страница 45 из 53
— Ну Вася. — Варя посмотрела на мать, которую она совсем не знала, с недоумением. — Она с нами живёт. Почти. Она моя подружка.
— А-а, — Татьяна улыбнулась, но улыбка вышла кривоватой. — Понятно. Няня, значит.
— Не няня! — Варя нахмурилась. — Она Чудо. Она мне сказки читает и рисовать учит. И стену мы вместе рисовали. Пойдём покажу!
Варя схватила Татьяну за руку и потащила в детскую. Я пошёл за ними — просто чтобы быть рядом.
В детской Татьяна замерла у стены. Долго рассматривала замок с кривыми башнями, дракона, медведя у ворот, маленькую рыжую лису у края леса.
— Это вы сами? — спросила она.
— Ага! — Варя сияла. — Это я башни придумала, а это папа рисовал медведя. Видишь, какой кривой?
— Вижу, — Татьяна усмехнулась. — Действительно кривой. Художник из папы, конечно, ещё тот.
— Папа старался! — обиженно сказала Варя. — И потом, это моя стена и медведь мой. И он специально такой, грозный и добрый. Понятно?
— Ну да, ну да, — Татьяна перевела взгляд на лису. — А это что за зверь?
— Это лиса. — Варя подошла ближе к стене, погладила пальцем нарисованный хвост. — Это Чудо. Она недавно появилась. Мы долго ждали, чтоб она пришла, и потом она пришла. А папа рядом с ней след нарисовал, видишь?
Татьяна посмотрела на меня. Взгляд у неё был странный — как будто она что-то прикидывала.
— Лиса, значит, — сказала она тихо. — Временная нянька, которая решила, что она тут своя. Ну да, ну да. Старо как мир. Только семья — это не про лис, Варенька. Семья — это мама, папа и дети. А лисы.. они в лесу живут. Сами по себе.
Варя замерла. Посмотрела на Татьяну, потом на меня, потом снова на стену. Губы у неё задрожали.
— Чудо — не такая, — сказала она тихо. — Она моя подружка. И она хорошая. А лиса.. лиса хорошая. Она пришла, потому что её ждали.
Татьяна открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебил:
— Тань, пойдём чай пить. Варь, ты игрушки покажешь, которые тебе подарили на Новый год?
Варя кивнула, но как-то вяло. Подошла к коробке с игрушками, достала куклу, но смотреть на неё не стала. Просто протянула Тане и прошла мимо. Чёрт. Кажется, я рано начал думать, что встреча может пройти не так уж и плохо.
* * *
Дальше вечер покатился под откос.
Татьяна искренне старалась быть хорошей. Она спрашивала Варю о садике, подружках и любимых лакомствах. Но её вопросы звучали как допрос: «С кем ты ещё дружишь? Есть ли у тебя друзья-мальчики? А воспитательница нравится? Папа тебя балует?»
Варя отвечала односложно. Жалась ко мне, когда Татьяна подходила слишком близко. Играть с новыми игрушками не хотела — просто перебирала их, складывала обратно в коробки.
Я смотрел на дочь и чувствовал, как внутри всё сжимается. Она чувствовала. Она всегда чувствовала людей — этот её детектор работал безотказно. И сейчас он говорил ей: что-то не так.
— Варюш, а давай я тебе почитаю? — предложила Татьяна, когда дочь уже начала тереть глаза. — У тебя книжки есть?
— Есть, — Варя кивнула. — Но мне Чудо читает. А папа.
— Я тоже могу почитать. Я же мама.
Варя посмотрела на меня. Я не знал, что сказать, поэтому пожал плечами — мол, как хочешь. Она вздохнула — совсем по-взрослому — и пошла к книжной полке. Принесла книжку про ёжика, сунула Татьяне в руки.
— Эту.
Татьяна читала старательно. С выражением, с интонациями. Но Варя сидела рядом как каменная — не реагировала, не улыбалась, просто слушала. А когда книжка закончилась, встала и сказала:
— Я спать хочу.
Я посмотрел на часы — начало десятого. Рано, но видно было, что дочь выдохлась.
— Иди, зайка, я сейчас приду.
Варя кивнула и ушла в детскую. Даже не попрощалась с Татьяной.
— Она устала, — сказала Татьяна, глядя ей вслед. — День длинный. Ничего, привыкнет.
Я промолчал. Проводил её на кухню, налил чай. Мы сидели молча. Я смотрел в окно, она — на меня.
— Кость, — сказала она вдруг. — Я понимаю, ты сомневаешься. Но дай мне время. Я смогу стать ей хорошей матерью. Я чувствую.
— Она не кукла, Тань. — Я повернулся к ней. — С ней нельзя «стать матерью» за один вечер. Её доверие и хорошее отношение нужно заслужить.
— Я заслужу. — Татьяна смотрела прямо, без тени сомнения. — Ты увидишь.
Минут через двадцать я оставил Таню в гостиной, а сам пошёл в детскую. Варя не спала. Лежала с открытыми глазами, смотрела в стену — вернее, рассматривала рыжую лису. Точнее, угол, в котором она была нарисована, но вряд ли дочь любовалась медвежьим следом в моём исполнении.
— Не спится? — я сел на край кровати.
— Пап, — она повернулась ко мне. — А она зачем пришла?
— Познакомиться. Побыть с тобой.
— А потом она уйдёт?
— Уйдёт.
— Насовсем?
Я задумался. Что я мог ответить, если и сам не знал ответа? Кто знает, насколько серьёзно настроена Татьяна? Что она хочет на самом деле? Не наиграется ли в маму за пару-тройку встреч?
— Я не знаю, зайка. Наверное, она будет приходить иногда. Если ты захочешь.
Варя помолчала. Потом спросила тихо-тихо:
— А Чудо завтра придёт?
— Я не знаю. — Я погладил её по голове. — Я надеюсь.
— Она придёт, — уверенно сказала Варя. — Она всегда приходит, когда я её жду. А эту.. маму.. я не буду ждать. Ладно?
Я вздохнул. Обнял её, поцеловал в макушку.
— Спи, принцесса. Завтра разберёмся.
Она закрыла глаза. Через минуту дыхание стало ровным.
Татьяна встретила меня у лестницы:
— Уснула? — спросила она тихо.
— Ага. Устала за день.
— Кость, спасибо тебе. За этот вечер. — Таня подошла ближе. — Я так давно мечтала.. ты даже не представляешь.
— Не представляю, — ответил я. Кивнул в сторону выхода, давая понять, что визит пора заканчивать. — Тань, уже поздно. Тебе пора.
Она кивнула. Не стала спорить. Молча пошла к выходу. Надела пальто, повязала шарф. У двери обернулась:
— Кость, можно я завтра приду? Побуду с Варей? Завтра суббота. Я могу весь день провести с ней, погулять. А ты займёшься своими делами, если нужно. Что скажешь?
Я замер. Завтра. А что будет завтра? Я вообще-то хотел хоть день спокойно провести с дочерью. Идеально, если Василиса оттает и мы сможем с ней поговорить. Варька её ждёт. Да и я скучаю. Даже в круговерти сегодняшнего дня ни на мгновение не мог забыть про неё, про то, как я вчера обидел её.
— Я не знаю, — ответил честно.
— Ничего, — Татьяна улыбнулась мягко. — Я позвоню утром. Если что — приеду. И не переживай, я не навязываюсь. Просто хочу помочь.
Она чмокнула меня в щеку — быстро, как днём — и выскользнула за дверь.
Я остался один в прихожей. Смотрел на закрытую дверь и думал.