Чудо для мужчины с принцессой

Глава 16

Тридцать первое декабря ворвалось в мою жизнь в девять утра звонком от Вари.

— Чудо! Ты скоро? Мы тебя ждём! Папа мандарины купил, а ещё мы салат будем делать, и ёлку уже нарядили, а ты не видела! Нет, видела, конечно, с нами же наряжала, но я там несколько игрушек уронила, и мы чуть-чуть переделали. Вот. Ты когда?

Я приоткрыла один глаз, глянула на экран телефона и простонала:

— Варвара, сейчас девять утра. Новый год только вечером. А у меня выходно-о-ой! — Зевок подавить не получилось. Хотя я пыталась. Правда, недолго.

— Ну и что! — возмутилась дочь Гордеева таким тоном, будто я предлагала отменить праздник вообще. — Ты обещала прийти! Мы вместе должны! Папа сказал, ты останешься!

— Останусь, останусь, — я села на кровати, пытаясь сообразить, как меня угораздило вляпаться в эту историю. — Через пару часов приеду. Мне ещё душ, собраться..

— Не через пару! — заорала Варя. — Через час! Я буду ждать! И считать!

— Считать?

— Да! Раз, два, три.. Я до ста считать буду, а ты приезжай!

И отключилась.

Я уставилась на телефон и расхохоталась. Ну точно, папина дочка. Тоже мне, начальница.

Встала, долго потягиваясь и перманентно зевая, поплелась в душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь проснуться и заодно унять дурацкое волнение, которое колыхалось где-то в животе со вчерашнего вечера. С того самого момента, когда Костя попросил остаться с ними на праздник не как няне. А я взяла и согласилась. Дура?

Но это же просто Новый год. Просто праздник. Правда ведь?

— Врёшь, Васька, — сказала я своему отражению в запотевшем зеркале. — Не просто. Совсем не просто.

Отражение согласно покивало, размазывая пальцем конденсат, пририсовывая мне рожки над головой. Кривенькие, смешные. Как будто всегда с такими и жила.

Я вылезла из душа, долго выбирала, что надеть, в итоге остановилась на джинсах и мягком свитере — не Костину же толстовку надевать, в конце концов, хотя очень хотелось. Да и платье в доме Гордеевых в течение дня придёт в негодность стараниями Варьки. Хотя с собой я, конечно, возьму что-то в запас. Не платье, но что-то чуть более праздничное. Волосы кое-как высушила, они торчали рыжим одуванчиком, но я махнула рукой — в конце концов, притворяться леди уже поздно. А красивый пучок с парочкой лёгких прядей у лица я смогу сделать незадолго до праздника. Поэтому сейчас достаточно просто заплести свободную косу и вперёд. Варька же всю душу вытрясет, если слишком долго задержусь.

Подарок. Чёрт, подарок!

Я метнулась к столу, где с вечера лежал свёрток. Небольшая белая рамка, которую я меняла три раза, потому что всё казалось не так. Внутри — акварель. Моя картина: Варя верхом на огромном медведе, рядом бежит хитрая лиса, и все счастливые. Я рисовала по ночам, когда возвращалась от Гордеевых и не могла уснуть. Рисовала для себя, но решила подарить как память о себе и о том времени, что провели вместе. Вместе с рисунком положила в сумку подарок для Вари — набор кистей, упакованный в мягкий пенал, который скручивается в рулон и завязывается на завязки. Варя видела похожий набор у меня и долго рассматривала его, называя «настоящими кисточками художника-а-а». Вот пусть и у неё будет такой.

— Ну, с богом, — шепнула я, подхватила пакет с запасным тонким свитером, который собиралась надеть непосредственно на Новый год, и помчалась к выходу.

У Гордеевых было шумно.

Я ещё в прихожей услышала Варин визг, звуки музыки и грохот, как будто роняли мебель. Скинула куртку, сунула сумку в угол и пошла на голоса.

На кухне творилось светопреставление.

Костя стоял у плиты с таким видом, будто разминировал бомбу. Перед ним в кастрюле что-то бурлило и парило, он тыкал в это «что-то» вилкой с крайней осторожностью и периодически чертыхался сквозь зубы. Варя носилась вокруг стола, рассыпая муку по всем горизонтальным поверхностям. На столе громоздились тарелки с нарезанными овощами, открытая банка майонеза, ещё одна с горошком и огромная миска, в которой явно планировался салат.

— Чудо! — заорала Варя, завидев меня, и кинулась на шею, перемазав мукой мой свитер. — Ты пришла! А мы оливье делаем! Папа картошку варит, а я режу! Ну, почти режу!

Варька захихикала, прижимаясь ко мне несколько чумазой мордочкой. Мне ничего не оставалось, кроме как скептически посмотреть на доску, где кривыми ломтями лежало нечто, отдалённо напоминающее колбасу, и улыбнуться. Кажется, орудовала Варвара пластиковым ножом, не иначе.

— Вижу, Варюш. Отличная работа. Ты тут главный шеф-повар?

— Ага! — Варя сияла. — Папа сказал, я могу всё резать, только пальцы не отрезать. Я не отрезала!

— Молодец, — я чмокнула её в макушку и перевела взгляд на Костю.

Он обернулся. И у меня внутри всё ёкнуло.

На нём была старая футболка, джинсы, и весь он был какой-то.. домашний. Не тот серьёзный начальник «Вектрума» в костюме, а просто мужчина, который варит картошку и пытается накормить дочь. И уследить, чтобы она не разрушила весь дом. От этого зрелища становилось очень тепло. Да и было это всё таким.. Ми-и-илым. Руки зачесались подойти и обнять большого и сильного мужчину, которого почти победили картошка и почти шестилетняя дочь.

— Привет, — поздоровался Костя. — А мы тут..

— Вижу, — я улыбнулась. — Война с салатом?

— Она самая. — Он усмехнулся и кивнул на кастрюлю. — Картошка готова, вроде. Или нет. Но вода два раза уже выкипала.

— Дай посмотрю, — я подошла ближе, заглянула в кастрюлю. — Ты её не чистил?

— А надо? — Костя выглядел таким растерянным, что я расхохоталась.

— Не обязательно, если ты её хорошо помыл. — Я видела, как он чуть дёрнул головой, явно сдерживая искренний жест. Кажется, картошку он не мыл. А сварил её в грязном мундире. — Константин Игоревич, вы вообще когда-нибудь оливье делали?

— Ни разу, — признался он. — Обычно няни готовили, или Слава заказывал готовые ужины нам с мелкой, особенно на праздники. А тут Варька захотела сама. Сказала, настоящий Новый год только так. Ну и я подумал: не сложно ведь? Научился же я мелкую кормить кашками там и прочим, да? Но, кажется, что-то пошло не так.

— Настоящий Новый год, — повторила я, сдерживая смех. — Ну, давай учиться.

Я скинула свитер — всё равно уже испачкан, да и жарко на кухне, — осталась в футболке, помыла руки и, подмигнув Варваре, решительно двинулась к плите.

— Картошку новую поставим, лук резать мелко, колбасу кубиками. Варька, ты морковь уже натёрла?

— Ага! — Варя гордо показала миску с морковью, которая была натёрта так, что половина оказалась на столе.