Страница 34 из 53
Глава 15
Утро тридцатого декабря встретило меня тычком в бок и требовательным:
— Чудо, вставай! Там папа уже уехал, а мы ещё стену не доделали!
Я приоткрыла один глаз и уставилась на Варю, которая стояла надо мной в пижаме с единорогами и с крайне важным видом. Такая вся серьёзная, бровки нахмурила. Прелесть! Но как она попала в мою квартиру? Ах да, я же вчера уснула у них, потому что Варя устроила забастовку и требовала, чтобы я осталась. Костя тогда посмотрел на меня долгим взглядом, кивнул и ушёл к себе, а мы с Варей устроили в гостиной форменный беспредел с подушками и пледом. И, кажется, в итоге я так и уснула в гостиной, вместо того чтобы привести тут всё в порядок. Позорище!
— Варвара, сколько времени? — простонала я, пытаясь натянуть одеяло на голову.
— Уже утро! — радостно сообщила дочь Гордеева. — Солнце встало! Я завтрак принесла!
Только тут я заметила, что на полу рядом с диваном стоит поднос. На подносе — криво нарезанные бутерброды, две кружки с чаем — в одной плавает много заварки, во второй — тоже, но меньше, — и открытая пачка печенья, из которой кто-то уже основательно поел.
— Ты сама сделала? — я села, окончательно просыпаясь.
— Ага! — Варя сияла. — Папа научил. Ну, почти научил. Я хлеб резала, он ругался, что пальцы отрежу. Не отрезала же?
— Молодец, — я притянула её к себе и чмокнула в макушку. — Хозяюшка-заботушка. Но папу пожалей и не заставляй его так переживать.
— Там чай крепкий, — предупредила Варя. — Я заварки много насыпала, чтоб ты проснулась. Ты вчера долго не спала, я видела. Всё на стену смотрела.
Я улыбнулась. Вчера вечером, когда Варя уже делала вид, что спит, а сама подглядывала из-под одеяла, я действительно долго сидела в детской. Смотрела на стену, на почти готовый замок, на медведя, которого Костя рисовал с таким усердием, что даже кончик языка прикусил. И думала о том, что ещё никогда не чувствовала себя нигде так.. дома, что ли.
— Ладно, боец, — я отхлебнула чаю и чуть не задохнулась. Чай был такой крепости, что ложка бы стояла. — Спасибо за завтрак. Перекушу и идём дорисовывать стену. Да?
— Да! — Варя отбила по моей ладони пятюню и умчалась в детскую — видимо, проверять фронт работ.
Я допила чай — половину вылила в раковину, пока Варя не видела, зажевала бутербродом и поплелась в душ. На тумбочке замигал лампочкой мой сотовый. Я глянула на экран — сообщение от Кости.
«Уехал в офис, буду вечером. Варька тебя замучает, у неё грандиозные планы, держитесь. И.. спасибо, что осталась».
Я перечитала последнюю фразу раза три. «Спасибо, что осталась». Просто вежливость? Или за этими словами прячется что-то ещё?
— Не выдумывай, Васька, — сказала я себе в зеркало. — Он просто рад, что дочь не одна. Ты — бесплатная няня с художествами в нагрузку. Всё.
Но сердце почему-то стучало быстрее, когда я набирала ответ:
«Держимся. Варя уже мне завтрак организовала. Твоя дочь — гений тактики и стратегии. Сначала подкуп, потом требования работать».
Ответ прилетел через минуту:
«Понятия не имею, откуда это в ней!»
Я фыркнула. Понятия он не имеет.. Не в кого, ведь, ага.
Но дописывать ничего не стала. Просто улыбнулась экрану и пошла приводить себя в порядок.
День пролетел как один миг.
Мы с Варей рисовали. Самозабвенно, с перерывами на обед-ужин для Вари и бутерброды мне — Варя контролировала, чтобы я ела. На мультики — она очень внимательно контролировала, чтобы я следила вместе с ней за приключениями каких-то квадратных разноцветных чудиков. И на обсуждение стратегически важных вопросов: какой формы делать окна в главной башне, пускать ли по стенам плющ и где будет сидеть дракон — решили, что на крыше башни, где спит принцесса.
— Дракон должен быть зелёный, — вещала Варя, размахивая кистью. — И чтоб добрый. А ещё чтоб у него была подружка. Маленькая, рыжая, как..
Она замолчала и посмотрела на меня хитро.
— Как кто? — насторожилась я.
— Как ты, — выдала Варя. — Ты же рыжая. И хитрая. Будешь подружкой дракона?
— Я вообще-то лиса, — напомнила я. — Ты сама же говорила.
— А, да. — Варя задумалась. — Тогда лиса. Пусть лиса будет. Ты когда её нарисуешь?
— Когда папа разрешит, — отшутилась я. — Это ж его стена.
— Стена моя. Но папа разрешит, — уверенно сказала Варя. — Он тебе всё разрешит.
Я поперхнулась чаем.
— С чего ты взяла?
— Он на тебя так смотрит, — Варя прищурилась и даже чуть скосила глаза от усердия, явно кого-то изображая. — Как Мотя на сметану. Помнишь, как он у нас из пакета пытался её украсть? Я по нему скучаю. Привезёшь его как-нибудь?
— Привезу, — пообещала я, пытаясь переварить информацию про «смотрит как Мотя на сметану».
Вот же дети. Всё видят. Всё понимают. И молчат до поры до времени, а потом выдают такое..
— Ладно, — я тряхнула головой, отгоняя мысли. — Давай драконью чешую рисовать, а то останется он у нас лысым.
— Фу-у-у, лысый дракон, — расхохоталась Варька. — Давай быстрее рисовать!
И мы снова уткнулись в стену. Варя мазала, я поправляла, чешуя у дракона получалась немного кривая, но очень весёлая. Как и всё в этом доме.
К вечеру Варя выдохлась. Что, в принципе, не удивительно.
Я заметила, что она начала тереть глаза и клевать носом, но упрямо продолжала водить кистью по стене.
— Варюх, — позвала я. — Давай передышку?
— Не, я хочу дорисовать, — она зевнула, как маленький бегемотик. И как только челюсть не хрустнула! — Надо, чтоб к Новому году всё..
Не договорила. Махнула рукой, доплелась до кровати и, сев на пол рядом с ней, отрубилась через минуту.
Маленькая вояка.
Я улыбнулась, осторожно забрала у неё кисть, подняла кроху на кровать, укрыла её пледом, поправила подушку. Раздела маленькую подружку. Варя даже не пошевелилась — только вздохнула во сне и причмокнула губами, прижимая к себе ушастого зайца.
В детской стало тихо.
Я отошла к стене и долго смотрела на то, что мы нарисовали. Замок с кривыми башнями, мост, дракон на страже, медведь у ворот. Варя сегодня дорисовала маленькие цветочки у входа — сказала, что принцесса должна жить в красоте.
Всё было, в принципе, готово. Оставалось небольшие акценты расставить. Блики там, пару теней положить.. И ещё одно.
Я посмотрела на пустой угол у края леса. Там, где темнела стена, ещё не тронутая краской. То место, которое я берегла для рыжей гостьи на этой фреске.
— Ладно, — шепнула я в тишину. — Будь что будет.
Смешала краски. Охру, чуть красного, каплю умбры — чтоб рыжина получилась живой, тёплой. Взяла самую тонкую кисть. И начала рисовать.