Страница 24 из 53
— Это ты научила её смешивать краски? — спросил Константин как-то вечером, после очередного показа Варькиных работ. Он застал меня врасплох на кухне, где я доделывала банальные макароны по-флотски с обжаркой из овощей. Сварганить что-то более сложное у меня не хватило бы времени, да и сил, а Константин слишком поздно предупредил, что немного задержится.
— Ага, — кивнула я, не поднимая головы. — Синий плюс желтый — это магия.
— Зелёный, — поправил он. — Получается зеленый разных оттенков. Варя мне показала сейчас.
— Для вас — зеленый и оттенки. А для неё — магия.
Выключив конфорку, я повернулась к хозяину дома и увидела в его глазах что-то.. тёплое. Непривычное. Как будто в каменной стене отстранения, которой этот мужчина отгородился от меня, выпал один кирпичик.
Он кивнул и ушёл. А я поймала себя на том, что провожаю его взглядом.
Кажется, это было на третий или на четвертый день. И тогда я поймала себя на мысли, что всё-таки Васька Чудо — та ещё наивная дура. Ну что вот прицепилась к мужику? Ну отстраненный. Ну держится в рамках начальник — подчиненная. Так и я не рвалась заводить дружбу с ним. Но поди ж ты: один чуть более тёплый взгляд, чем обычно, а в голову уже всякие глупости лезут.
Пару раз мы с Варей ездили ко мне в студию. Это был сложный эксперимент — я должна была работать над офисом, мне нужно было закончить работу для одного из заказов, а Варьку оставлять в офисе не хотелось. Ну как не хотелось: она так трогательно на меня смотрела, у неё так дрожала губка.. И она просила.. Короче, я поддалась на детскую манипуляцию. И надеялась, что отец этой маленькой козы проявит твёрдость характера, но Константин взял и согласился. Не сразу, но спорить не стал.
— Только если ей будет комфортно, — сказал он. — И если вам не сложно.
— Не сложно, — отрезала я, хотя внутри всё трепетало от волнения. Студия — это моё личное пространство. Я туда никого не пускаю. А тут.. Ребёнок! Супер активный и любопытный ребенок.
Варя в студии освоилась за пять минут. Заглянула в каждый угол, перетрогала все кисти, выпросила кусок ватмана и устроилась рисовать на полу. Я работала над заказом, краем глаза поглядывая на малышку, и с удивлением ловила себя на мысли, что Варя мне совершенно не мешает. Наоборот, с ней в студии стало как-то теплее. Уютнее. По-домашнему?
К концу недели я поймала себя на том, что жду утра. Жду, когда смогу приехать в дом Гордеевых, увидеть Варю, услышать её бесконечные «а почему?», «а как?», «а давай попробуем?». Жду, когда из кабинета выйдет Константин с неизменной чашкой кофе, кивнёт, бросит пару фраз и снова исчезнет за дверью. Или, позавтракав с нами дома, умчится в офис, потому как в конце года всегда у всех завалы на работе. В любой сфере.
Но мне нравилось. И моя новая, непривычная работа. И Варвара Константиновна со всей её непосредственностью. И её папа. Последнее откровенно начинало пугать.
А в субботу я задержалась у них до вечера. Константин уехал в офис за какими-то срочными документами, попросил посидеть с Варей подольше. Мы посмотрели мультик, потом Варя уснула прямо на диване, положив голову мне на колени, уставшая после дня рисования и беготни.
Я же, обнимая эту необыкновенную малышку, сама не заметила, как тоже задремала.
Разбудил меня звук открывающейся двери. Константин стряхивал снег с куртки в прихожей, и вид у него был.. странный.
— Извини, что долго, но на дорогах такое.. — сказал он тихо, чтобы не разбудить Варю. — Снегопад. Дороги перекрыли, транспорт встал. Я еле доехал.
— В смысле? — аккуратно поднявшись, я подошла к окну и обомлела.
Снег валил так, что в двух метрах ничего не было видно. Фонари тонули в этой белой круговерти, и казалось, что посёлок просто исчез. Это было безумно красиво. Но в то же время страшно. Как будто, укрытые белой пеленой, мы остались совсем одни. И больше нет никого за пределами этого дома.
— В том смысле, Василиса, — Константин провёл рукой по лицу, не зная о моих мыслях, — что вы, кажется, у нас застряли. До утра как минимум.
Я уставилась на него. Он — на меня. Варя сладко посапывала на диване, не подозревая, что её папа и странная тётя Вася только что оказались в неловкой ситуации. Прям как по сценарию какой-нибудь романтической новогодней комедии.
— Черт, — выдохнула я.
— Черт, — согласился он.
И мы оба почему-то улыбнулись.