Страница 98 из 117
— А кто вы такая, юная леди? — спросил он, понизив голос на октаву, будто я внезапно стала самым любопытным из его приобретений.
Прежде чем я успела ответить, Аластер поспешно вмешался:
— Она верная служительница моей церкви, Ваше Величество. Она сделала самое большое подношение в этом году, поэтому я и хотел представить её вам.
Король приподнял бровь, и в его глазах заплясало веселье.
— О? И что же это было за подношение?
Аластер не растерялся ни на секунду.
— Её брат-близнец.
Все вокруг стола внезапно погрузились в тяжелую тишину. У меня перехватило дыхание, пальцы нервно дернулись, сжимая ткань юбки. Сердце колотилось. Аластер предупреждал меня об импровизации, но к этому я была не готова.
— Их родители бросили их в детстве, — продолжал Аластер, его голос звучал скорбно, словно он рассказывал великую трагическую легенду. — Они жили в одном из ваших великолепных приютов, пока не достигли совершеннолетия. Она посвятила свою жизнь Богам. А вот ее брат… он выбрал путь зла. Он был пиратом.
Я стиснула зубы, мышцы лица напряглись, но я продолжала держать голову опущенной, по-прежнему впиваясь пальцами в юбку. Это часть игры. Просто игра.
Король кивнул, довольный ответом.
— Значит, ты поступила правильно. Но в следующий раз докладывай страже. Пиратов нужно вешать на виду у всех, чтобы напомнить остальным, насколько хрупки их шеи и как легко с ними покончить.
Все снова засмеялись. Опять. В ответ на его ужасающие слова. Как вообще можно смеяться над таким?
Он повернулся обратно к столу, поднял бокал и оторвал кусок хлеба от пиршества перед ним. Разговор был окончен. По крайней мере, для него.
— Боги подсказали мне, как поступить, — едва слышно прошептала я. — Во сне.
Это привлекло его внимание. Его глаза метнулись обратно к моим, и на смену прежнему безразличию пришло любопытство.
— Боги говорили с тобой во сне? — спросил он, его голос был низким, почти заинтересованным.
— Она самая преданная женщина, которую я знал за все годы своего служения, — вмешался Аластер, пытаясь направить разговор в нужное русло. — Вот почему я…
Король поднял руку, оборвав Аластера простым жестом.
— Тише, отец. Я хочу поговорить с дамой, которая умеет беседовать с Богами.
Я с трудом сглотнула, мой взгляд скользнул по его доспехам. На шее не было медальона, ничего не скрывалось под золотыми пластинами. Где же он? Мысли неслись вскачь, но я не могла отвести от него глаз.
— Как мне к вам обращаться? Леди…? — спросил он, и его голос вернул меня в реальность.
— Леди любовь, Ваше Величество, — ответила я, заставляя свой голос звучать твердо.
— Любовь? — он ухмыльнулся, склонив голову набок. — Я не знаю семьи Любовь в Даллене. Значит, вы не замужем?
— Я принадлежу моим Богам, Ваше Величество, — сказала я, и эти слова тяжелым комом застряли в горле. Я подавила нервную дрожь, надеясь, что он не раскусит мою ложь.
Король рассмеялся и шагнул ближе, его голос понизился до шепота, который слышала только я:
— Открою вам секрет, леди Любовь. Сегодня ночью в этих стенах нет никаких Богов. Только я. Понимаете?
Я кивнула, мое сердце бешено колотилось в груди. Я не могла вымолвить ни слова, пригвожденная к месту его ужасающим взглядом.
Король выпрямился, и его голос зазвучал достаточно громко, чтобы окружающие могли услышать:
— Значит, вы умеете общаться с Богами? Вы должны быть для них кем-то особенным, очень преданная девушка. Скажите, леди Любовь, сколько вам лет?
— Двадцать один, Ваше Величество, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он хлопнул в ладоши, издав громоподобный смех.
— Идеально! Я приведу своего сына. Оставайтесь здесь.
Прежде чем я успела что-либо предпринять, Король удалился, а толпа вокруг него потянулась следом, словно мотыльки на пламя. Я застыла на месте, оставшись наедине с Аластером у стола. Мое сердце все еще отчаянно колотилось. Он предложил мне бокал вина, я взяла его, но пить не смогла — руки дрожали слишком сильно.
— У него нет медальона, — прошептала я Аластеру, едва выдохнув эти слова.
— Я знаю, — спокойно ответил он, как будто мы не только что выбрались из логова льва.
— И что нам делать теперь? — начала я, но не успела закончить: Король вернулся, а рядом с ним — молодой человек. Принц.
Он был красив: каштановые волосы, как у отца, но без седины. Его карие глаза были острыми, умными, и, в отличие от отцовских, в них не было насмешки. Он тоже был в золотых доспехах, но мое внимание привлекло не это. Медальон. Он висел на цепочке у него на шее, золотая монета покоилась на груди, поблескивая в свете свечей.
— Это мой сын, принц Эдмонд, — объявил Король с широкой улыбкой. — Ты должна потанцевать с ним и рассказать всё о своем сне, леди Любовь.
Я сделала реверанс, чувствуя на себе тяжелый взгляд принца.
— С удовольствием, Ваше Высочество.
Но прежде чем я успела сделать хотя бы шаг к нему, принц заговорил — голос его был низким и безразличным:
— Прошу прощения, миледи.
Он развернулся и ушел, оставив меня стоять в полном замешательстве. Улыбка Короля дрогнула, и я почувствовала, как под поверхностью его спокойствия закипает гнев.
— Простите моего идиотского сына, — процедил он сквозь зубы. — Оставайтесь здесь. Он скоро вернется.
И с этими словами Король последовал за сыном, снова оставив нас с Аластером вдвоем.
— Ну, это было нетрудно, — пробормотала я, поднося бокал к губам, но не делая ни глотка. Мои нервы были слишком на пределе.
Аластер тихо рассмеялся, наклонившись ко мне:
— Ты потанцуешь с принцем и украдешь медальон. Он молод, как и ты. Скорее всего, тебе удастся заманить его в сады. Всё под контролем?
Я кивнула, хотя сама в этом сомневалась.
— Тогда оставляю тебя, — сказал Аластер вполголоса. — Будет лучше, если меня здесь не окажется, когда он вернется.
И он ушел. Оставив меня одну, один на один с танцем, который должен был решить, выйдем ли мы отсюда живыми.
Готовься к битве, Леди Любовь.