Страница 86 из 117
Глава 38
30
Лебединая скала
Лунный свет мягко освещал «Ребекку», а спокойные воды скрывали опасность, затаившуюся под поверхностью. Я сидела на палубе, скрестив ноги, погруженная в свои мысли; груз последних слов, прошептанных мне Талассой, давил на меня невыносимой тяжестью. Было очевидно, что капитан знает что-то, чего не знаю я, и что мне необходимо это услышать, но я боялась спрашивать. Мне казалось, что с тех пор, как я погрузилась в воды с этой Вуалью и увидела себя окруженной всей полнотой правды, мое тело было готово к любой битве. В глубине души я знала, что всегда была к ней готова, что всегда жаждала приключений, но я боялась того, что то, с чем мне предстоит столкнуться, может затронуть невинные жизни — или даже эту команду.
С тех пор как я покинула море у Приюта Марбла, я знала, что оказалась на этом корабле не случайно. Я должна была быть здесь. И не так, как я чувствовала на Исла-Лоро. Не в том смысле, что я смирилась с тем, что я пират, что заслуживаю семью. А так, словно какая-то могущественная сила, какая-то безумная тяга привела меня сюда. Как будто я была лишь частью плана. Кусочком пазла.
— Коко!
Я улыбнулась голосу, прервавшему мои размышления. У меня вошло в привычку каждый вечер читать Коко вслух. Конечно, ради ее же блага, чтобы она выучила новые слова… или, может быть, потому, что я пыталась избежать одиночества со своей внутренней борьбой, что я неизбежно делала каждую ночь.
— Да, прости, я продолжу сейчас, — рассмеялась я. — «Ее серебряный свет направляет моряков домой, маяк надежды среди бесконечных волн», — читала я вслух. — «Она — королева ночи, возлюбленная океанов и хранительница снов. Приливы склоняются перед ней, как и мы — ночные мореплаватели».
— Коко!
— Луна, — тихо сказала я ей. — Можешь сказать это? Луна?
— Коко!
— Посмотри вверх. Вот она, — я усмехнулась. — Луна. Не хочешь полететь туда и узнать, какая она на вкус? Я бы именно так и сделала, если бы была розовым попугаем.
— Поцелуй!
Я рассмеялась, глядя, как она взлетает и скрывается в каюте, наверняка в поисках чего-нибудь вкусненького.
И вдруг из воды внизу донесся голос — ясный и мелодичный, прорезавший тишину ночи.
— Помоги… пожалуйста, помоги мне.
Я замерла, книга выскользнула из моих пальцев. Мой взгляд был прикован к воде за бортом, темной и неподвижной. Голос повторился, на этот раз громче, с большей мольбой.
— Помоги мне… дочь моря.
У меня перехватило дыхание. Этот знакомый звук… Этого не могло быть.
Я вскочила на ноги, влекомая голосом, словно он тянул меня невидимыми нитями. Я бросилась к леерам, вглядываясь в ночную мглу, и именно тогда я увидела его.
На вершине острого утеса, залитого лунным светом, сидела фигура — длинные волосы спутаны, одежда изодрана и пропитана кровью. Но его лицо, избитое и осунувшееся, было невозможно ни с чем спутать.
Сердце екнуло, дыхание застряло в горле.
— Отец?
Эзекиль Бальбоа сидел на том камне. Окровавленный и сломленный, совсем как в последний раз, когда я его видела.
Его взгляд встретился с моим, и хотя глаза были затуманены болью, его голос звучал так мелодично, так гипнотически, что я не могла оторваться.
— Пожалуйста, — снова прошептал он. — Помоги мне, дочь моря.
Я застыла, очарованная этим звуком. Ничего подобного я никогда прежде не слышала — мягкий, манящий, словно он проникал в самые глубины моей души. Я чувствовала, как притупляются все мои чувства, как мысли заволакивает туманом. Единственное, чего я хотела, единственное, в чем я нуждалась, — это помочь ему.
— Я приведу помощь! — крикнула я, мой голос дрожал. — Жди меня, отец, я спасу тебя!
— Да… да, сделай это. — Его голос был убаюкивающим, почти слишком мягким. — Приведи всю помощь, какую сможешь. Приведи всех, кто есть на борту.
Я обернулась, ноги подкашивались, пока я бежала к кормовой каюте.
Звон в ушах становился громче с каждым шагом, мир вокруг начал расплываться. Пульс бешено колотился, я едва могла дышать, когда распахнула дверь каюты.
— Нам нужно помочь ему! — крикнула я, срываясь на истерический визг. — Скорее! Пожалуйста! Помогите мне спасти его, вы все!
Голова кружилась все сильнее, звон стал невыносимым, края зрения начали темнеть.
— Мой отец! — закричала я. — В этот раз я должна спасти его! — Я пошатнулась, едва не упав: казалось, сама комната давила на меня своим весом.
И вдруг я поняла, что не могу дышать. Тело словно приказывало мне вернуться в ночь.
Прежде чем я успела рухнуть, я почувствовала сильные, теплые и возвращающие в реальность руки на своем лице. Калико. Его лицо было совсем рядом, в глазах — широко открытых от беспокойства — читалась тревога, но я почти не слышала его из-за оглушительного гула в ушах. Его губы шевелились, но слова долетали как сквозь толщу воды.
Я попыталась покачать головой, шепча губами:
— Воздух… наружу… нам нужно выйти наружу.
Он крепче сжал меня в объятиях, и сквозь шум в голове я услышала его крик:
— Мы не можем выходить! Слушай меня, Донна, нельзя! Мы должны оставаться внутри до утра!
Я яростно замотала головой, вырываясь из его хватки. Зов голоса моего отца был слишком силен. Я словно тонула в его словах, и не могла остановиться.
— Я должна идти! — выдохнула я, вырываясь из объятий Калико.
Я вывалилась на палубу, едва касаясь ногами пола, и побежала к леерам. И вот он снова там, его голос плыл по воздуху, как колыбельная:
— Дочь моря… помоги мне.
Я перегнулась через перила, отчаянно пытаясь дотянуться до него. И как раз в тот момент, когда я собралась прыгнуть, кто-то схватил меня сзади. Это был капитан, я была уверена. Его руки обвили меня, притягивая обратно к его груди. Его горячее дыхание обожгло ухо, когда он спокойно прошептал:
— Очнись, любовь моя. Тебе нужно проснуться. Мы должны идти внутрь.
— Нет! — я забилась в его руках, размахивая кулаками. — Отпусти меня! Я должна помочь ему!
Я со всей силы ударила его локтем назад, чувствуя, как он врезается ему в лицо. Он охнул, его хватка ослабла ровно настолько, чтобы я могла вырваться.
Я споткнулась, подавшись вперед, к самому краю корабля, к человеку, который манил меня.
— Помоги мне, — снова позвал он, и в его голосе сочилась сладость. — Приведи и его тоже. Приведи его с собой.
Я потянулась к нему, моя рука дрожала. И когда мои пальцы оказались в дюймах от его руки, я увидела
это
.
Это был не мой отец.