Страница 58 из 117
Ночь была спокойной, море — лишь мягким, перекатывающимся фоном для смеха, плывущего над палубой. Свечи в фонарях подрагивали, отбрасывая мягкий свет на длинный, потертый пол, где мы собрались на ужин. Над головой, словно драгоценные камни в черном небе, застыли звезды, отражаясь мерцанием в воде.
Такую ночь я полюбила всей душой — мирную, беззаботную, с тем самым чувством семьи, которое всегда хотела найти в море. Момент, который я научилась ценить настолько, что порой сердце щемило от мысли: вдруг в будущем у меня этого не будет?
Я сидела между Эфреном и Элой, рассеянно водя пальцем по краю своей кружки и наблюдая, как остальные шутят и переговариваются.
— Цеол, ты превзошел сам себя сегодня вечером, — сказала я, улыбаясь коку.
Капитан усмехнулся:
— Как и каждый вечер, любовь моя.
— Ну, он всё равно сделал это для нас, не так ли? — я снова повернулась к Цеолу с улыбкой. — Спасибо.
— Ах, что бы я без тебя делал, Розовая Стрела, — он улыбнулся. — Я мог бы привыкнуть к таким комплиментам каждый вечер. Она единственная, кто ценит. Мы должны оставить её навсегда, капитан.
Когда я услышала эту последнюю фразу, сердце ушло в пятки, и я почувствовала, как на меня упал взгляд Пирса. Внезапно ночь погрузилась в тишину. Я слышала только море, как и всегда.
Я чувствовала его взгляд на себе и подняла глаза. В его глазах было что-то, что я не могла расшифровать: нечто вроде нужды и желания, но вместе с тем — и печаль.
Эла быстро прочистила горло, и я перевела взгляд на неё. Она уже ждала меня с улыбкой.
Невольно мой взгляд скользнул к Рааку, который сидел как-то слишком тихо, помешивая напиток одной рукой, пока другая подозрительно прикрывала нос. Но я знала, что за ней скрывается разбитый нос. И я чуть не рассмеялась, вспоминая наш разговор с Элой пару часов назад.
По инстинкту я посмотрела на Коко, которая примостилась на бочке неподалеку, наблюдая за сценой с молчаливым осуждением. Эла тем временем ерзала на полу рядом со мной, нервно ковыряя еду.
Я не смогла сдержать улыбки.
— Эй, приятель, что с лицом? — подал голос Эфрен, немного наклонившись, с ухмылкой на губах. — Выглядишь так, будто подрался с пушечным ядром.
Раак пожал плечами, не глядя ни на кого.
— Можно сказать и так.
— Думаю, у меня есть догадка, кто был этим ядром, — сказал Эфрен, улыбаясь.
— Да ничего такого, ладно? Просто… получил удар раньше. Ничего особенного, приятель.
Капитан Пирс приподнял бровь, явно не убежденный.
— От чего? От наглой чайки?
Джона рассмеялся, а я прикусила губу, пытаясь сдержать смех при воспоминании о словах Элы. Раак заерзал на полу, выглядя слишком неловко для человека, который обычно был так уверен в себе.
— Мелочь. Давайте оставим это.
Я взглянула на Элу, которая из всех сил старалась выглядеть безразличной, хотя её дергающаяся рука выдавала её с головой. Остальные, казалось, были полны решимости выяснить, что произошло, и я улыбнулась, зная, что об этом знаем только мы с Коко.
— Может, ты споткнулся и упал прямо на чей-то кулак? — поддразнил Дюк, делая большой глоток рома.
— Или кому-то не понравилось, как ты на них смотрел, — добавил Эфрен, подмигивая Рааку.
Капитан Пирс вздохнул:
— Мне не нравится, когда я не знаю, что происходит на моем собственном корабле. Кто-нибудь должен начать говорить.
Раак тихо простонал, явно желая, чтобы тема поскорее закрылась. Я откинулась назад, переводя взгляд на Коко, которая наблюдала за всей сценой с чрезмерным интересом.
И вдруг она распушила свои розовые перья и гаркнула:
— Поцелуй!
Мы все замолчали.
Я застыла, кусая внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться в голос. Мои глаза метнулись к Эле, чье лицо стало бледным, как луна, а затем к Рааку, который метал в птицу молнии.
— Этот попугай только что сказал «поцелуй»? — спросил капитан Пирс, нахмурившись и глядя на Коко.
Эфрен хмыкнул, а Джона едва не подавился напитком.
— Она до сих пор говорила только «Коко», — сказал Джона, голос которого звучал наполовину удивленно, наполовину забавно.
Эла практически вжималась в пол, приклеив взгляд к своей тарелке.
— Я так и знала, — пробормотала она себе под нос.
Она выглядела смертельно напуганной, поэтому, пытаясь разрядить обстановку, я выпалила:
— Я учу её новым словам!
Капитан Пирс тихо рассмеялся.
— Слова вроде «поцелуй»? О ком ты думала, когда учила её этому, любовь моя?
Мои щеки моментально вспыхнули, я чувствовала это.
— Я читала ей книгу.
— В моей книге нет никаких поцелуев, — отозвался Аластер своим глубоким серьезным голосом.
— Похоже, Коко была внимательнее нас всех, — легко бросил Эфрен, одарив Раака дразнящим взглядом, на который тот ответил резким, как пощечина, выражением лица. — И на кого же, скажите на милость, смотрела Коко?
— Поцелуй! — гаркнула Коко, на этот раз громче.
Раак заерзал на месте, сузив глаза, направленные на птицу.
— Она глупый попугай. Это ничего не значит.
Я мельком взглянула на Элу — она отрицательно качала головой.
— Ты мне крупно задолжала, — прошептала она мне.
— Я? Но я…
— Поцелуй!
Вилка Элы с грохотом упала на тарелку, Раак с силой поставил свою кружку на пол, и оба вскочили одновременно — ножи всё еще в руках, движения резкие, синхронные, что застало всех врасплох.
— Хватит! — рявкнули они в унисон, их голоса слились, когда они потянулись к своим пистолетам и наставили их на Коко.
Всё внезапно превратилось в хаос.
— Только не мои ножи! — взревел позади Цеол, вскидывая руки в притворном жесте сдачи. Его фартук всё еще был на нем, щека испачкана мукой, а глаза округлились от тревоги.
— Кажется, у нас есть ответ, — прикрикнул Эфрен, откидываясь назад, словно пытаясь уклониться от напряжения, в то время как Джона с широко открытыми глазами переводил взгляд с Элы на Раака. Аластер и Дюк обменялись забавными взглядами — они были уже слишком пьяны, чтобы воспринимать ситуацию всерьез.
Но капитан? Калико просто наблюдал, приподняв брови, с той самой ухмылкой, что всегда танцевала на его губах.
Я вскочила со своего места на полу.
— Положите оружие! — я бросилась между ними и бедной Коко, широко раскинув руки.
Пистолет Элы на секунду дрогнул, но рука Раака оставалась твердой, а челюсть была сжата до боли.
— Я мечтал убить эту птицу годами, — пробормотал он, голос его был полон разочарования.