Страница 47 из 117
Я экспериментально пошевелила пальцем, представляя, как он натягивает тетиву, и змей словно оживает при этом движении.
— Шевелись, Бароне! Твой зад должен оказаться на корабле первым! — крикнул издалека Джона.
Эфрен сложил руки рупором у рта:
— Перестань думать о моем задке, Золотой Клык!
Я улыбнулась, а он подмигнул мне:
— Зов долга, принцесса. Увидимся на борту.
— Коко! — воскликнул розовый попугай, сидевший на луке, который я перекинула через плечо. На том самом новом прекрасном луке из лавки Раака, в существование которого в своих руках я до сих пор не могла поверить.
— А я, тоже, Коко! — крикнул Эфрен, бегом направляясь к «Ребекке».
Я улыбнулась птице:
— Коко, да? Тебе это нравится? Коко?
— Коко!
— Да, я так и думала, — рассмеялась я. — Ну что ж, добро пожаловать на борт «Ребекки», Коко. Поможешь нам найти ту карту?
— Коко!
— Как я и думала.
Когда мы поднялись на борт «Ребекки» и вышли в море, тяжелая реальность того, что мне предстояло сделать, начала просачиваться в самые кости. Они ждали указаний, им нужно было направление. А я не знала, как его дать.
Палуба «Ребекки» скрипела под ногами — постоянное напоминание о мире, в котором я теперь жила: мире переменчивых союзов, коварных вод и беспощадного кодекса. Ветер дергал меня за волосы, словно сотня неразрешимых вопросов.
Я замерла, глядя на бесконечный горизонт, и сердце забилось в хаотичном ритме, вторя буре мыслей в моей голове.
Я была компасом. Как это возможно?
Чувство тяжести в груди усиливалось по мере того, как осознание масштаба происходящего доходило до меня. Все они зависели от меня. Они доверяли мне. Они были обязаны доверять. И это доверие было одновременно пугающим и унизительным.
Я сжала кулак, пытаясь обрести опору, но вместо этого почувствовала холод чернил моей новой татуировки — чешую змея, напоминание о данном мною обещании.
А что, если я не смогу? Что, если я заведу их не туда?
Вопросы кружились вокруг меня, такие же беспокойные, как волны, разбивающиеся о борт корабля.
Я украдкой взглянула на них — на моих теперь уже товарищей по команде, занятых своими делами, не подозревающих о буре, которая бушевала внутри меня. Руки дрожали, когда я заставила себя глубоко вздохнуть, пытаясь унять поднимающуюся волну паники, похожую на ту, что накрыла меня в таверне, на глазах у всех.
Я больше не просто воплощала глупую мечту — я вела их всех к тому, что они искали целую вечность, и они даже не видели этого. Только я могла видеть. И я понятия не имела, как это сделать.
То, что произошло в таверне, до сих пор оставалось для меня загадкой. Видение, которого у меня никогда не было, место, которого я никогда не видела. Единственное, что я знала — капитан был ключом. Моя шея горела каждый раз, когда он приближался и дул на мое родимое пятно. На метку Талассы.
— Таласса, пожалуйста, помоги мне, — прошептала я волнам. — Покажи мне путь. Помоги мне показать им путь.
Беспокойное сердце моря находит утешение в нежном касании ветра, Леди Любовь.
И как только её голос прозвучал в моей голове, ветер усилился, наполняя паруса. Я подняла голову и глубоко вздохнула.
Воздух медленно вошел в мои легкие, наполняя меня прохладным, устойчивым спокойствием, которое казалось почти чужеродным после шторма эмоций. Мой разум начал проясняться, воды внутри меня затихли, словно ветер прошептал приказ самому морю.
Слушай, Леди Любовь.
Я закрыла глаза и прислушалась.
Что ты слышишь, Леди Любовь?
— Далекий, долгий гомон. — Голоса Джоны, Эфрена и Элы сливались воедино.
Дальше, Леди Любовь.
— Скрип корабля.
Дальше.
— Море, — прошептала я. А затем услышала и это: — Ветер.
Сотни голосов эхом отдавались повсюду. Сотни историй — счастливых и печальных, героических и пугающих, законченных и оборванных, романтичных и разбивающих сердце, битвы и песни… И внезапно я услышала знакомый шепот, прозвучавший выше и громче остальных:
«Пират она. Розовая стрела морей».
И в тот же миг я почувствовала это.
Знакомый обжигающий жар родимого пятна вспыхнул прямо под кожей. Это был не болезненный ожог, но интенсивный, свирепый, лучистый зной, который распространился от метки на моей шее по всему телу. Я охнула, инстинктивно потянувшись, чтобы коснуться пятна, но в тот момент, когда мои пальцы соприкоснулись с ним, зрение затуманилось. Опять это чувство. Мир вокруг начал исчезать, растворяясь в вихре красок и света. На его месте в сознании вспыхнул яркий образ — снова тот самый остров. Он был тем же, что я видела в таверне, но теперь ощущался реальнее: я чувствовала песок под ногами, слышала грохот прибоя.
Пока ветер продолжал дуть, жар родимого пятна разгорался ярче, а образы становились четче, каждая деталь врезалась в память.
Дальше, Леди Любовь.
Я ухватилась за леер, сжимая его изо всех сил, концентрируясь, пытаясь увидеть хоть что-то: путь, направление к острову, хоть что-нибудь.
Дальше.
И внезапно я увидела её. Линию, которая проходила между рифами и течениями, линию, пересекающую карту — карту, которую я уже видела раньше.
И так же внезапно, как оно пришло, направление ветра изменилось, и жжение утихло, оставив меня тяжело дышащей и потрясенной, но со странным, четким ощущением верного пути.
Я тут же открыла глаза и побежала к кормовой каюте.