Утонуть во имя любви

Глава 16

8

Капитан Калико Пирс

Калико Пирс. Капитан Пирс.

Боги, конечно, я слышала о нем. Я читала о нем — как он оставил позади три быстрейших корабля королевского флота, ускользнув на этом маленьком судне, «Ребекке».

Я читала о том, как он обманул смерть не один, а дважды, выбираясь из петли с такой гениальной грацией, что это могло считаться лишь легендой. Я читала, как однажды он спас самого Безумного Рэкхема, самого страшного пирата Девяти Морей, притворившись палачом, и никто не усомнился в его личности — пока он не снял капюшон. Вместо того чтобы дернуть рычаг и отправить Рэкхема на смерть, он метнул пять ножей, каждый из которых поразил цель, уложив пять стражников одним дыханием, создав идеальное отвлечение, позволившее капитану Рэкхему избежать петли и жить, чтобы терроризировать моря и дальше.

И я также читала, что он был величайшим вором произведений искусства, которого когда-либо знало пиратство. Легенды гласили, что у него есть секретный остров, местоположение которого неизвестно, где он хранит каждую украденную за долгие годы картину — просто ради собственного удовольствия, как личный музей.

Все эти годы я читала о его легендах, слушала песни о нем и никогда не могла представить, что он выглядит… вот так. Высокая фигура с глазами, вобравшими в себя душу моря и чистоту неба, с пронзительным взглядом, который прерывал лишь шрам, пересекающий левый глаз — отметина сражений, в которых он участвовал и выжил. Человек с волосами, густыми и темными, как полированный панцирь черепахи, небрежно ниспадающими на лоб, будто он нарочно бросал вызов совершенству. И все это сопровождалось усмешкой человека, который жил ради острых ощущений, словно каждый миг был игрой, в которой он был рожден побеждать. И он не выглядел намного старше меня.

Как кто-то мог прожить так много за столь малое время? Но, опять же, дело было не в этом, правда? Дело было не в малом времени, а в том, что я сама не жила по-настоящему.

— Нам нужно уходить из порта, если не хотим кормить рыб, Кэп. Мы встретимся с остальными у Лоро, — пробасил пират постарше с белой бородой.

И все же, не сводя с меня глаз, капитан Пирс ответил с невозмутимым спокойствием:

— Поднять паруса и к штурвалу, Дюк. Убираемся отсюда.

Двое других мужчин принялись за работу, совершая движения, которые я не могла осознать, потому что была слишком потрясена, глядя на капитана, пытаясь понять, почему я здесь и как я жива. А он смотрел на меня так, будто тоже пытался сложить воедино кусочки мозаики — может быть, размышлял о том, почему всего несколько минут назад он спасал мне жизнь.

— И поднять флаги, — продолжал он, его голос звучал громко и четко. — Напомните им, что эти же пираты вновь их унизили.

С этими словами он направился прямиком к тому, что выглядело как офицерская каюта в кормовой части корабля.

— Постой! — я попыталась последовать за ним, но судно рвануло вперед с поразительной скоростью, словно движимое магией. Я отчаянно пыталась ухватиться за мачту, но не смогла и рухнула на деревянный пол палубы, ударившись обеими руками.

Внезапно передо мной возникла пара черных сапог, и, подняв взгляд, я увидела, что один из двух других пиратов протягивает мне руку. Он помог мне подняться, и, оказавшись лицом к лицу с ним, я заметила глубокий порез, пересекающий его бровь. Его лицо состояло из одних острых углов и глубины — выраженные скулы придавали ему величественный, почти задумчивый вид, смягченный лишь легким завитком бороды.

Я проследила взглядом, как струйка крови из раны стекает по его теплой, красновато-коричневой коже, прежде чем капля упала на пол, испачкав его сапоги.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила я.

Он рассмеялся, и когда он одарил меня мягкой, легкой усмешкой, я заметила блеск золотого зуба — он сиял, словно секрет, которым он был бы рад поделиться.

— Это я должен спрашивать тебя об этом, — сказал он. Его темные глаза таили в себе тихий шторм — острые и непоколебимые, будто он видел ярость моря и прожил достаточно, чтобы насмехаться над ней.

Продолжая посмеиваться, он кивнул в ту сторону, куда ушел капитан:

— Можешь подождать в кормовой каюте, пока мы не выйдем в открытое море, мы наберем очень большую скорость.

— Почему мы идем так быстро? — ошеломленно спросила я. В конце концов, это было небольшое судно, и я знала, что оно будет резвым, но это было нечто иное: казалось, корабль летит по воде. Словно попутные ветры подули ровно в тот момент, когда капитан отдал приказ.

Он посмотрел на меня с недоумением, будто мое незнание ответа на этот вопрос было чем-то странным.

— «Ребекка» — самый быстрый корабль Девяти Морей, — он взглянул на алые паруса. — Эти паруса были даром Вентуса капитану.

Вентус. Бог Ветров. Эти паруса были под покровительством ветров?

— Прошу прощения? — выдохнула я, все еще не отрывая взгляда от парусов.

Он снова усмехнулся, взял меня под руку и повел к корме.

— Мы будем в Лоро к полуночи.

Должно быть, он заметил, как сильно я сбита с толку, потому что внезапно начал объяснять, что их экипаж состоит из восьми человек и что они направляются на остров под названием Исла-Лоро, чтобы забрать остальных.

Я читала и об этом маленьком тайном острове вне закона: о том, что они живут при анархии, свободные от наказаний и предрассудков. Ничейная земля.

Пока мы шли, пират рядом со мной начал показывать на остальных.

— Тот морской волк у штурвала — старина Дюк. Боюсь, он в море уже слишком много лет, чтобы нуждаться в представлении, — он игриво усмехнулся. — Он старпом.

Когда мы приблизились к штурвалу, мой взгляд приковал мужчина, управлявший кораблем — Дюк. Его лицо, изборожденное и обветренное, как дерево самого корабля, казалось, несло на себе груз бесчисленных штормов и просоленных дней. Его кожа была глубоко морщинистой, задубевшей от многолетних встреч с беспощадным солнцем, а черты лица скрывались под полями широкой черной шляпы. Длинные пряди волос, поцелованных солью, выбивались из-под нее, прошитые сединой возраста, но его фигура излучала власть: сильные руки сжимали штурвал так, словно он был продолжением самого корабля. Его глаза, хоть и бледные, как далекое небо, все еще горели остротой и решимостью — свирепая синева, способная прорезать самый густой туман.

— Должно быть, он знает отличные истории.

— Еще бы. Если хочешь потратить часы, слушая его байки, расспроси его о татуировке на спине, — ответил он с озорной улыбкой.