Страница 20 из 117
Он дотянулся правой рукой до каната, а другой крепко обхватил меня за талию. Канат потянулся вперед, и когда я взглянула туда, куда мы направлялись, мои глаза и рот сами собой распахнулись от изумления.
Я удивленно выдохнула.
Словно темное предзнаменование, над нами возвышался корабль. Его кроваво-красные паруса полоскались на бледном небе, как грозное предупреждение о буре. Он был невелик, но выглядел почти слишком величественно, слишком могущественно; его внушительная масса отбрасывала тень на воду — величественный хищник, ожидающий добычу. По мере приближения я разглядела, что это одномачтовое судно с десятью пушками. Вероятно, очень быстрое для своих размеров. Когда мы подошли совсем близко, я заметила носовую фигуру: деревянная русалка с потрепанными белыми крыльями; цвет её зеленого хвоста еще угадывался, но ни единого флага поднято не было.
Меня тащили к кораблю, и всё же, несмотря на страх, сжимавший грудь, во мне просыпалось что-то иное — неоспоримое влечение. Корабль звал меня так же, как море звало каждую ночь с берега.
— Сейчас мы поднимемся на борт, — его голос отвлек меня от разглядывания мачт, и я повернулась к нему. Он улыбнулся, заметив, что у меня до сих пор открыт рот, и я поспешно захлопнула его, не желая выдавать, что впервые вижу корабль так близко.
Я кивнула. Ну конечно, всё в порядке, мы идем на борт. Я вот-вот ступлю на палубу — впервые в жизни.
— Не уберешь волосы с лица? Мне нужно видеть, куда я плыву, — сказал он с улыбкой.
Не зная, что делать, я отпустила его шею правой рукой, придерживаясь левой, чтобы не уйти под воду, и отвела мокрые пряди с его лба. Когда темные волосы открыли его глаза, я смогла оценить всю глубину их цвета. Это был светлый оттенок голубого, почти бирюзовый, но в нем крылась какая-то пугающая бездонность, интенсивная и непоколебимая, как океанская глубь. Я тут же вспомнила строчку из книги о том, что у людей с голубыми глазами наверняка есть предки, жившие у Моря Скульптора. Я подумала, как же ему повезло — иметь свою историю и носить океан в собственных глазах.
Нарисованные черные линии над веками подчеркивали крошечные темные крапинки в его зрачках — словно черепахи, плывущие в кристально чистом море.
Он всё еще улыбался, пока нас тянули вверх по канатам. Когда солнце осветило его лицо, мой взгляд привлекла блестящая деталь: в правом ухе у него была небольшая золотая серьга-кольцо, на которой покачивалась крошечная белая жемчужина.
И на случай, если у меня оставались хоть какие-то сомнения, когда мои ноги коснулись палубы и я увидела троих мужчин в одеждах, которые явно не были королевской формой, я всё поняла.
Мое сердце пустилось вскачь, потому что оно тоже знало: я на пиратском корабле.
И самое поразительное — я чувствовала себя совершенно исцелившейся.
Я взглянула на свое мокрое, разодранное белое платье, перепачканное кровью, и изо всех сил попыталась запахнуться в черный кожаный плащ, который незнакомец с жемчужной серьгой дал мне ранее. Я пару раз кашлянула, пытаясь выровнять дыхание.
Прежде чем я успела спросить, что происходит, человек, который всего несколько минут назад вонзил нож мне в живот, а затем спас мне жизнь, отступил на пару шагов. Наклонив голову, он окинул меня долгим взглядом сверху донизу, а затем зафиксировал взгляд на моих глазах.
Он протянул руку, и один из матросов тут же вложил в неё коричневую кожаную треуголку. Не отрывая от меня взгляда и продолжая улыбаться, он водрузил её себе на голову и произнес:
— Капитан Калико Пирс.
О.
Я инстинктивно подняла взгляд на темно-красные паруса, надувавшиеся на мачте. Значит, это…
— Добро пожаловать на борт «Ребекки», любовь моя.