Страница 11 из 117
— Ох! Ты здесь, слава Богам. Я уж думала, придется бежать за тобой в конюшни и снова отнимать этот проклятый лук из твоих рук, — голос Дары прозвучал громко и вызывающе, когда она переступила порог. — Что, ради всего святого, ты делаешь под одеялом? Выше нос! Посмотри, что я принесла тебе, Леди Любовь.
Я выглянула из-под покрывала как раз в тот момент, когда она поставила на кровать большую белую коробку.
Она подошла к высоким окнам, и я краем глаза наблюдала, как её длинные седые волосы, теперь заплетенные в косу, колыхались при каждом движении, пока она раздвигала бархатные красные шторы, впуская в комнату еще больше солнца. Она насвистывала ту самую старую пиратскую мелодию, которую я знала наизусть и так нежно любила. Прежде чем я успела произнести хоть слово, она охнула и подхватила газету с того места, куда она упала.
— Тебе нужно перестать читать всё, что попадается на глаза, — она помахала листком в воздухе, и в её тоне прозвучала шутливая серьезность. — Слова на бумаге не всегда заслуживают внимания. Это просто чепуха, только посмотри! «Преображение завершено»? Ты что, морское чудище?
— Хотела бы я им быть, — я снова спряталась между простынями, проверяя, смогу ли я, если пожелать очень-очень сильно, сбежать из этого дня невредимой и без последствий. Сделать вид, что ничего не было, — словно главу, которую можно вырвать из книги, и никто не придаст этому значения.
— Ну же, Леди Любовь, — пропела Дара, сдергивая простыни и выставляя меня напоказ в теперь уже ярко освещенной комнате.
Я выбралась из постели на холодный пол.
— Тебе придется перестать называть меня так.
Она ахнула и с драматичным жестом приложила руку к сердцу:
— Никогда. Ты всегда будешь моей Леди Любви.
Она осторожно коснулась моего родимого пятна, а затем поправила волосы, убирая их с лица и шеи. Я посмотрела в её карие глаза с грустной улыбкой; годы опыта и историй проступали в её морщинках, когда она одарила меня широкой ухмылкой.
— Твое сердце, Донна, — это то, что приведет тебя куда угодно. Ты могла бы вести за собой армии, опираясь лишь на него, — Дара ткнула пальцем мне в грудь.
Я медленно взяла её руку в свою и подошла к тому месту, где она оставила коробку. И с глубоким вздохом, полным решимости, открыла её.
— Я никогда не думала, что всё будет так. В моих снах… всё было совсем иначе.
Я не успела заметить, как мой голос дрогнул, и в то же мгновение, быстрее любой падающей звезды, Дара оказалась рядом, обнимая меня.
— Дорогая моя. Давай я приготовлю тебе ванну, хорошо?
Я грустно кивнула и осталась стоять с коробкой в руках. Слушая шум льющейся воды, я села на кровать и наконец достала из коробки белое платье. Оно было великолепно. Жемчужно-белое, переливающееся на свету, такое яркое, что там, где его касались лучи солнца, я видела отблески нежно-розового, словно на моих любимых ракушках.
Длинный шлейф, подметающий пол двумя слоями оборок, крепился к лифу с помощью светло-розового корсета с двумя маленькими бантиками по бокам. Ну и, конечно… крылья.
На спинке корсета красовались два оперенных крыла, символизирующие ангельские. Ведь именно этим я для них и была: дочерью наказанного демона, превращенной Короной в ангела.
Напоминание о том, чтобы я не забывала, кому обязана жизнью, кто подобрал меня на улице и впустил в свой дворец, прекрасно зная, что я — дочь преступника. Напоминание о том, что я принадлежу Королю, который спас мне жизнь, превратив из демона в ангела, из пирата — в леди.
Здесь я была никем: благотворительным проектом, политическим жестом. Одной лишь сиротой-пираткой, которую Король вновь спасает с улиц, даруя ей титул супруги капитана Королевской стражи. Даже не леди самой по себе, а чьей-то леди.
Воистину, политический акт. Свадьба. «Искупление пирата, триумф капитана».
В теплой, ароматной воде ванны я не могла перестать думать о том, как бы я продолжала жить этой жизнью без этого союза. Но выхода не было. Король ясно дал мне понять: если мне исполнится двадцать один год и я останусь при его дворе без мужа, без какой-либо цели, он будет вынужден изгнать меня.
Как тогда я смогу видеть Дару каждый день? Сохранить свои прекрасные платья, книги? Продолжать упражняться в стрельбе из лука, когда никто не будет твердить, что юной леди это не подобает? И мои ночные вылазки к морю…
Боги, особенно море.
Как только я официально стану принадлежать Короне, мне даже думать о море будет запрещено.
После казни моего отца и того, как пиратство стало актом восстания против Короны, вступил в силу Закон о Запрете Морей. Король Тадрий и государи Маретиса, именем Богов, запретили навигацию любым судам, не находящимся под контролем Короны — даже рыбацким лодкам.
Безумный закон, который лишь приводил к временам голода и актам бунта и измены при самом дворе. Это повлекло за собой новые запреты: например, благородному человеку нельзя было даже приближаться к морю без предварительного разрешения самого Короля. Так появился Закон о Запрете Вод, принятый двором Тидии год спустя.
Они охраняли порты день и ночь, чтобы ни одно судно не могло войти или выйти. Они преследовали всех, кто был связан с пиратством, помогал пиратам или хотя бы давал им приют.
И я могла думать лишь о том, что выхожу замуж за человека, который отвечает за эти облавы.
Диего Харт, капитан Королевской стражи.
Самое печальное в Диего то, что мы знали друг друга с детства, и я даже не помню, в какой момент потеряла его.
Он был единственным мальчишкой моего возраста, когда я попала в замок, и единственным, кто восхищался тем, как я обращаюсь с луком — единственным, кто подарил мне его.
Мы бесчисленное количество раз сбегали к побережью на лошадях, мы смеялись и ссорились. Он помогал мне собирать ракушки и морские звезды на берегу, хотя вечно посмеивался надо мной, называя это занятие нелепым. Иногда, когда мне не удавалось выбраться из замка, он даже приносил их мне. Он был тем, кто тайком выводил меня по ночам, чтобы я могла окунуть ноги в соленую воду.
Пока мне не пришлось учиться находить дорогу туда и обратно самостоятельно и ходить каждую ночь в одиночку. Мы взрослели, и хотя я продолжала любить море, он начал любить закон.
Но я все еще считала его своим другом, потому что он ни разу не донес на меня Королю.
Когда я вернулась в комнату, готовая одеться, Дара ждала меня со свадебным платьем в руках.
— Мне нужно, чтобы ты была рядом, — прошептала я.