Страница 103 из 117
Глава 44
36
Ведьма. Пират
Комната была удушающе тесной, освещенной лишь мерцанием нескольких свечей. Тени танцевали на каменных стенах, и воздух казался тяжелым, словно сами стены сжимались вокруг меня. Ни окон, ни выхода, ни глотка свежего воздуха. Только стул посреди комнаты, на который меня усадили, туго связав руки за спиной. Запястья ныли от грубости Диего, но это было меньшим из моих беспокойств.
Мои мысли метались — не от страха за себя, а от тревоги за команду. Смогли ли они выбраться? В безопасности ли они? Я молилась Талассе, чтобы они уже были на борту «Ребекки», уплывая далеко отсюда. Я должна была в это верить. Если нет, паника, растущая внутри, могла поглотить меня целиком.
— Что вы натворили? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на бешеное сердцебиение.
Прежде чем Диего успел ответить, принц Эдмонд шагнул вперед, прервав его:
— Я не стану затягивать это дольше, чем нужно, леди Любовь.
Я сжала челюсти, чувствуя, как под кожей закипает ярость.
— Меня зовут Донна Бальбоа.
Принц тихо рассмеялся, почти издевательски:
— Правда?
Мой взгляд проследил за Диего, который отошел в темный угол комнаты и замер там, словно безмолвный страж, наблюдая за всем происходящим. Эдмонд опустился передо мной на колени, его холодные глаза пристально изучали меня, будто я была редким артефактом. Его пальцы коснулись моего подбородка, наклонив голову в сторону, и он бережно отодвинул волосы, обнажив шею и маленькое родимое пятно в форме сердца, выгравированное на моей коже.
— Значит, леди Любовь все-таки была дочерью Бальбоа, — прошептал принц, его прикосновение едва ощутимо скользнуло по родинке. Он тихо усмехнулся, словно его позабавила какая-то известная лишь ему шутка. — Боги всех нас обманули, не так ли?
Внезапно Эдмонд сорвал с меня маску, полностью открыв мое лицо. Он отступил назад, его взгляд скользил по моим чертам, а губы растянулись в ухмылке.
— Прямо как он и говорил… прекрасный сон.
Я отпрянула, чувствуя, как на меня нахлынуло смятение.
— Что вы…
Не успела я договорить, как рука принца опустилась ниже, задевая край юбки и медленно приподнимая ее. Хищный взгляд в его глазах вызвал во мне мгновенную реакцию. Я со всей силы ударила его коленом в лицо.
— Убери руки!
Принц Эдмонд отшатнулся, схватившись за нос. Его спокойная маска треснула, пропуская вспышку ярости, и он кивнул Диего.
Тот, кто до этого молча наблюдал с непроницаемым лицом, шагнул вперед. Диего опустился на колени, приподнял юбку выше, обнажая кинжал, который дал мне Калико и который я спрятала на бедре, и без единого слова передал его Эдмонду.
— Приведите моряка, — холодно приказал принц.
— Но моего Короля здесь еще нет, Ваше Высочество.
— Ты чувствуешь это, капитан? — ответил Эдмонд, громко топая по полу. — Землю, по которой ступаешь? Это моя земля. Я ждал достаточно долго. Я сказал: приведите его.
Диего кивнул и вышел за дверь.
Пальцы принца сжались на рукояти кинжала, его ухмылка вернулась, когда он принялся рассматривать оружие.
— Ты знаешь, что это такое? — спросил он, вращая клинок в свете свечей.
Я не ответила. Всё, что я знала, — это то, что сказал мне Калико: это был подарок губернатора Перлспайра.
Эдмонд продолжал, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалось извращенное воодушевление:
— Давным-давно один мальчишка попытался украсть это у правителя. Мальчишка, который утверждал, что Боги говорят с ним во снах — и в кошмарах тоже. Двор объявил его безумным, и его сослали в приют. Никто больше не слышал о нем, пока он не вернулся под новым именем — он называл себя капитаном. Безумный мальчик, который когда-то говорил с Богами, теперь внушал страх.
Тысячи мыслей проносились в голове, но я не смела выдать свое замешательство.
Эдмонд наклонил кинжал, изучая его так, словно в нем скрывались ответы на великую тайну.
— Твой отец ведь тоже украл что-то у короля Тадриуса, не так ли? Это тоже была часть огромного пазла?
— Мой отец? — мой голос дрогнул, слова принца полоснули по сердцу. Воспоминания о его истории, о том, что я видела под водой, о видении, где он заключает сделку с Талассой, чтобы спасти моря… О том, как его несправедливо убили за преступление, которого он не совершал. Он не крал ничего у Короны. Единственное, что он сделал — это отдал меня Талассе.
— В тот самый год, когда твой отец погиб от рук короля Тадриуса, начался подъем пиратства, в тот же год моря проснулись. А после — пираты, заявляющие, что Боги шепчут им во тьме, ведя их к сокровищам и богатствам правителей… — он наклонился ближе, его голос превратился в низкий гул. — Твоего отца убили за кражу чего-то очень ценного для Короля, потому что так ему велела Богиня. И этот мальчишка, этот капитан, украл этот кинжал у другого правителя, потому что Боги велели ему то же самое… Ты веришь в совпадения, шепчущая Богам? Потому что я — нет.
Я покачала головой, отчаянно пытаясь примирить то, что знала я, с тем, что говорил принц.
— Богиня?
— Твой отец утверждал, что с ним говорила Богиня морей, — перебил Эдмонд. — Всё есть там, в единственной запрещенной стенограмме его казни. Единственный юридический документ, который был изъят из обращения после Чистки 1720 года. Разве это не подозрительно, леди Любовь? Что всё, связанное с Романтическим Орденом, было сожжено после смерти твоего отца под предлогом, что это лишь легенды, заблуждения... как они провозгласили единственной истиной то, что было подписано и написано суверенами и пресвитерами... и сразу после этого запретили юридический документ, транскрипцию реальной казни, свидетелями которой были тысячи людей! Документ, подписанный самим королем Тадриусом и Верховным Отцом религии Виреланта, а не каким-то сумасшедшим романтиком. Документ, содержащий единственную правду. Зачем им запрещать правду? — Он рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо. — То, о чем поют в тавернах — не ложь, но и не полная правда. Они состряпали легенду лишь из части того стенографированного разговора. Той части, которую наши короли хотят, чтобы мы знали. Но я, конечно, прочитал всё, и то, что я говорю — правда. Он говорил о Талассе, он говорил, что Богиня моря велела ему это сделать... как она направляла его в каждом действии. Зачем им запрещать нам читать это, если они не считали, что это истина? Разве что они знали, что это правда... но хотели скрыть ее, потому что она опровергала их версию событий.
Я сглотнула. Что он несет? Я ничего не могла понять.