Утонуть во имя любви

Глава 43

35

Смена музыки

Я почувствовала, как сердце подпрыгнуло, когда рука Калико опустилась на плечо принца Эдмонда, а его кольца глухо звякнули о золотые доспехи.

Принц выглядел слегка ошарашенным, его улыбка на мгновение дрогнула, прежде чем он восстановил самообладание.

— Смена партнеров, Ваше Высочество? — произнес Калико. Его голос был низким, но сквозившее в нем чувство собственничества было безошибочным и немного пугающим. Прежняя беззаботность сменилась чем-то более темным и напряженным. Это был уже не просто хмель или ревность — что-то внутри него неуловимо изменилось.

Принц приподнял бровь, явно не впечатленный, но сохранил вежливость.

— Это не таверна, моряк. Леди со мной, — твердо, но сдержанно сказал он.

Калико не дрогнул. Его рука осталась на плече принца, в его глазах читался негласный вызов.

— Леди может решить это сама, — произнес он — мягко, но с непоколебимой уверенностью. Он перевел взгляд на меня, и его глаза, мечущиеся между моими глазами и губами, словно бросали мне вызов сделать выбор.

Я тяжело сглотнула, разрываясь между миссией и растущим напряжением между этими двумя мужчинами. Всё могло закончиться катастрофой для всей команды.

Тяжесть медальона, скрытого под доспехами принца, казалось, прожигала дыру в моих мыслях. Нам он был нужен — я должна была следовать плану, — но поведение Калико и его странная реакция на мой псевдоним заставили меня медлить.

Я посмотрела на принца и выдала дипломатичную улыбку:

— Возможно, еще один танец с этим господином, Ваше Высочество? Перед экскурсией. Мне не терпится увидеть дворец.

Улыбка принца стала натянутой, но он не стал спорить.

— Как пожелаете, миледи. — Он бросил на Калико взгляд, в котором смешались раздражение и любопытство, но разжал пальцы на моей талии. — Я буду ждать у садов.

Калико победно усмехнулся, когда принц отступил, но я чувствовала, что ситуация далека от разрешения. Как только мы остались вдвоем посреди танцпола под звуки нарастающей музыки, Калико обвил мою талию рукой, притягивая к себе.

— Ты даже не представляешь, как близко я был к тому, чтобы просто утащить тебя отсюда, — прошептал он мне на ухо. Его голос был низким и хриплым, а тепло его слов пробежало легким ветерком по всему моему телу. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, следуя ритму музыки.

— Калико, — прошептала я в ответ, и в моем голосе звучало и предупреждение, и мольба. — Что ты делаешь?

— Что он тебе предложил? — спросил он. — Я знаю, каков он… Что бы это ни было, я постараюсь дать вдвое больше. Черт, втрое! Я украду каждое произведение искусства в Четырех Королевствах, если это будет последним, что я сделаю. Не уходи с ним.

Мое сердце замерло.

— Ты не понимаешь, что говоришь, что ты пил? — прошептала я, пытаясь осмыслить его слова. — Где Аластер? Он должен был быть с тобой.

— Давай убираться отсюда, любовь моя. — Он звучал потерянно, головокружительно, даже печально.

— Нам нужен медальон.

Его глаза, потемневшие от разочарования, впились в мои. — Мне плевать на этот кусок золота. Ты пила из бокалов?

— О чем ты говоришь?

— У тебя есть кинжал? — прошептал он мне на ухо. — Тот, что я дал тебе, он еще у тебя?

Странный страх сковал мою грудь от его тона. Что он вообще несет?

Я кивнула, не зная, что еще сказать или сделать. Музыка окружала нас — мягкая и грациозная.

— Хорошо, — сказал он, медленно отступая. — Очень хорошо… — Рука Калико всё еще слабо лежала у меня на талии, хотя хватка начала слабеть. Сначала я подумала, что он просто ведет меня в более медленном шаге, но когда почувствовала, что его рука соскальзывает, я подняла взгляд — и мой желудок тут же сжался от ужаса.

Лицо Калико стало мертвенно-бледным, его оливковая кожа приобрела пугающий белесый оттенок. Брови покрылись испариной, а глаза, обычно острые и полные жизни, были затуманенными и далекими. Он пошатнулся, его поза стала неустойчивой, словно ноги едва держали его.

— Калико? — пробормотала я, сильнее вцепившись в его руку, чтобы он не упал. Я оглядела бальный зал, стараясь не поддаваться панике, но сердце бешено колотилось. Кажется, никто еще ничего не заметил. Толпа была слишком поглощена собственными разговорами и танцами.

— Капитан, — прошептала я, стараясь незаметно подтолкнуть его к колонне на краю зала.

Его движения были медленными, словно он едва осознавал происходящее. Я сохраняла спокойное выражение лица, хотя внутри меня всё кричало от ужаса.

Мы добрались до колонны, и я прижала его к ней, удерживая как могла. Сердце колотилось в груди: одной рукой я обнимала его за талию, пытаясь удержать в вертикальном положении, а другой — коснулась его лица. Он невнятно бормотал что-то, его веки дрожали и опускались.

— Нет, нет. Открой глаза, — умоляла я, обхватив его лицо ладонями, пытаясь не дать ему «ускользнуть». — Открой глаза, капитан. Посмотри на меня. — Его голова бессильно склонилась набок, и паника охватила меня, когда я заставила его снова поднять лицо, мои пальцы скользили по его липкой, холодной коже. — Калико! — прошипела я, чувствуя, как сердце срывается в галоп.

Я осторожно приподняла его веки пальцами — и то, что я увидела, заставило мою кровь застыть. Темные вены, похожие на ползущие тени, расползались от уголков его глаз, извиваясь, словно дым под кожей. Его зрачки расширились, почти полностью поглощенные тьмой, просачивающейся в радужку.

— Нет, нет, нет… — выдохнула я, и, пока сердце отчаянно билось в ребрах, я принялась бережно, но настойчиво трясти его, отчаянно пытаясь вернуть в сознание.

— Леди Любовь… — пробормотал он. — Прости меня, леди Любовь…

Я оглядела зал, отчаянно ища глазами хоть кого-то из нашей команды. Кто-то должен был помочь ему, кто-то должен был…

И тут на другом конце зала я заметила Аластера, пробивающегося сквозь толпу. Облегчение захлестнуло меня, я поймала его взгляд и знаком велела немедленно подойти. Когда он наконец добрался до нас, я не теряла ни секунды:

— Аластер, что-то не так. Ему — ему очень плохо. Я не знаю, что произошло. Ты должен увести его отсюда, ему нужен врач, твои зелья, хоть что-нибудь! — лихорадочно шептала я.

Глаза Аластера на долю секунды расширились, прежде чем он перешел к действиям. Он встал с другой стороны от Калико, подхватывая его под руку, чтобы принять на себя часть веса.