Страница 100 из 117
— О. Правда? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал легче, чем было на душе.
Он кивнул, его рука на моей талии была робкой, неуверенной.
— Да. Вы… весьма отвлекаете, — добавил он с застенчивой улыбкой.
Я заставила себя улыбнуться в ответ.
— Это мой первый танец тоже, — солгала я, вспоминая историю Аластера и поддерживая легенду.
Музыка нарастала, пока принц вел меня по бальному залу; его шаги были выверенными и элегантными, он легко удерживал нас в ритме. Его рука лежала на моей талии — прикосновение было ровно таким, чтобы напомнить мне о власти, которой он обладает. Теперь, когда мы были так близко, я могла разглядеть его лицо в деталях: смуглая, тронутая солнцем кожа, карие глаза, мерцающие чем-то нечитаемым, и волосы с едва уловимым золотистым отливом. Он был поразительно красив, с тем легким, естественным изяществом, от которого я чувствовала себя пойманной в золотую ловушку.
— Итак, скажите мне, шепчущая Богам, — начал он, понизив голос так, что его губы едва шевелились. — Каково это — обладать такой властью?
Я тихо усмехнулась, не зная, как еще на это ответить.
— Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос лучше меня, — ответила я, стараясь говорить мягко.
Рука принца сдвинулась, чуть опустившись, и коснулась обнаженной кожи моей спины там, где платье оставляло ее открытой. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как его палец слегка надавил на кожу, словно напоминая о том, как близко он может подойти, если захочет.
— Боги говорят с тобой, — пробормотал он, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на долю секунды дольше, чем следовало. — Ты, должно быть, очень особенная. И не пойми меня неправильно, я понимаю, почему любой выбрал бы кого-то вроде тебя — ты так красива. Готов поспорить, ты выглядишь еще изысканнее под этой маской… словно видение, сон.
Я чувствовала тяжесть его слов, но в том, как он их произносил, было что-то, оставившее странный привкус. Его голос был слишком плавным, слишком уверенным.
— Но Боги не такие, как мы, смертные, правда? У них нет тех же… легкомысленных потребностей, что у нас. Так скажи мне, леди Любовь, что делает тебя особенной?
Его слова были пропитаны обаянием, но я чувствовала их фальшь — остроту, скрытую под шелком. Мне хотелось отступить, но все взгляды были прикованы к нам, следя за каждым нашим движением. Я взглянула вниз, заметив медальон на цепочке у него на шее; золото блестело на фоне доспехов. Что-то в нем заставило мой пульс участиться — инстинкт, предостережение.
— Я никто, — тихо ответила я, подняв взгляд и встретившись с его глазами.
Принц тихо рассмеялся, и этот звук отозвался глубоко у него в груди.
— Оглянись, миледи. Все смотрят на «никто», танцующую с принцем. С этого дня ты — кто-то. Так кем ты будешь, когда я попрошу тебя снять эту маску? Что я увижу? Чего ты захочешь?
Тяжесть лжи, которую я сплела для Короля, внезапно стала еще ощутимее.
— У меня есть всё, что мне нужно. Я не…
— Но чего ты хочешь? — мягко перебил он, и его рука чуть сильнее надавила мне на спину. Его взгляд был напряженным, пригвождая меня к месту. — Не того, что говорят тебе церкви. А того, чего хочешь ты. Могу ли я дать тебе это, шепчущая Богам?
Мои мысли путались. Чего я хочу?
Моря. Ветра в волосах, его историй в ушах, соли на коже. Я хотела семью, я хотела «Ребекку». Я хотела свободы для морей. Я хотела чувствовать любовь без страха и притворства.
И вдруг, словно ведомая инстинктом или порывом ветра, я посмотрела в сторону садов за окнами бального зала. Грудь наполнилась тоской.
— Вы не можете, — сказала я, слегка покачав головой.
Смех принца на этот раз был тише, опаснее. Он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось моего уха.
— Конечно, могу, — прошептал он, и его голос прозвучал как темное обещание. — Я больше, чем мой отец. Я больше, чем твои Боги.
Его рука поднялась выше, коснувшись основания шеи, пальцы опасно приблизились к родимому пятну, спрятанному под волосами. В груди поднялась паника. Что, если он увидит его? Что, если он знает, что оно значит?
Прежде чем он успел сделать еще хоть движение, я намеренно перенесла вес и со всей силы наступила ему на ногу. Принц поморщился — ровно настолько, чтобы ослабить хватку и дать мне пространство.
Я сохранила спокойное выражение лица и ответила легким, непринужденным тоном:
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Как я уже говорила, это мой самый первый танец.
Его глаза слегка сузились, в выражении появилось подозрение, но он промолчал. Вместо этого он просто поправил хватку, и танец продолжился. Музыка кружила нас, но теперь я болезненно осознавала опасность, которая танцевала так же близко, как и он.
Пока мы двигались, принц говорил вполголоса, его комплименты становились всё смелее, рука задерживалась на моей талии слишком долго, снова касаясь волос. Но мои мысли были заняты другим: я сканировала зал, выискивая возможность завладеть медальоном. И как можно быстрее выбраться отсюда.
Внезапно толпа вокруг нас охнула, и мое внимание переключилось в сторону. Весь зал словно замер, все взгляды были устремлены в один из углов слева от танцпола.
Там, среди других танцующих, Джона и Эфрен кружились в паре — медленно, интимно, их лица были близко, движения — плавными и нежными.
Ропот в зале нарастал, но я встретилась взглядом с Эфреном. Он подмигнул мне, и в этот миг я всё поняла. Это часть их плана. Это та самая отвлекающая выходка, которая мне была нужна.
Прочистив горло, я повернулась к принцу, и моя улыбка теперь стала более искренней.
— Это прекрасный дворец, — сказала я мягко.
Принц просиял.
— Может быть, вы хотите небольшую экскурсию? — спросил он с готовностью.
Сердце пропустило удар — цель была так близка.
— С огромным удовольствием, — ответила я с улыбкой.
Но прежде чем мы успели покинуть танцпол, рука, украшенная знакомой татуировкой осьминога, опустилась на плечо принца, остановив нас на полушаге.
— Песня окончена, приятель.