Страница 45 из 68
А в этот день воображению Айши предстояло расширить свои границы. Ее глаза не могли привыкнуть к этой почти нетронутой, первобытно-самобытной природе вокруг. Узкие дороги, тянущиеся вдоль живописных местностей, усиливали эффект нетронутости окружающего мира. Вся местность, где бы ни находились или куда бы они ни прибывали, утопала в деревьях, разнообразных растениях и цветах. В теплом воздухе стояли дурманящие ароматы деревьев кофе и какао, орхидеи и, как еще дополнил их с Мурадом наблюдения гид, бамбука и огненного дерева. Эта чарующая красота природы дополнялась рукой человека – повсюду стояли почти пугающие своей мистичностью статуи загадочных созданий. Щич объяснял, что балийцы верят в демонов и духов, – одну точку соприкосновения с этим народом в мировоззрении Мурад с Айшей нашли, – и они бывают добрыми и злыми. Но на этом все сходства заканчивались, а им оставалось только смотреть и удивляться. Местные жители задабривали духов подарками, – это были маленькие корзиночки с рисом и цветами. Считалось, что если не делать этого, случится что-то непоправимое. И на каждом шагу встречались магазинчики, готовые предложить туристам экспресс-подношение. Вообще, сфера обслуживания здесь была очень развита. Также повсюду встречались и сами подарочки: на каменных изваяниях, перед входом в различные заведения и дома, во дворах и так далее…
Вскоре они подъехали к пляжу: в стороне от узенькой дороги за каменным ограждением находился океан! Это было невероятное чувство. Айша, уже успевшая увидеть пляж вечером, поняла, что пляж днем, при сиянии солнца – это совершенно иное зрелище. Ее вдруг охватил судорожный страх перед Создателем, мурашки от осознания своей ничтожности перед размерами бескрайней воды и благодарности, что она живет, здравствует и может видеть прекрасные плоды Божественного творения.
Полуденный намаз Мурад с Айшей совершили в стороне от людей, в безлюдной части пляжа. Они стояли лицом к бескрайнему простору воды, впереди Мурад, а чуть позади Айша, и обращались к Богу. Свидетельствовали о Его Милости, Милосердии, Щедрости, благодарили за все, что они имеют, просили вести их по прямому пути и сберечь от всего плохого и злого. Супруги склонялись в поясном и земном поклонах, и священный трепет наполнял обоих. Это было прелестное чувство – быть счастливыми. Ощущение настоящего, которое доступно человеку не всегда, а либо когда он бесконечно счастлив и хочет подольше насладиться этим моментом, либо же когда бесконечно несчастен. И тут, возможно, кто-то не согласится: мол, как это человек живет настоящим, когда несчастен? Он ведь думает обо всем, кроме настоящего – о том, чтобы стать богаче, если беден, обрести любовь, если одинок и так далее – и чаще всего о будущем. Но тут стоит вспомнить о тех, кто ухаживает за смертельно больным, любимым человеком, осознавая обреченность. О чем думает такой человек больше всего? О прошлом, которое не имеет никакого значения? Нет! Об этом он успеет подумать, когда… О будущем, которое не сулит ничего хорошего? Нет! Он будет стараться прочувствовать каждое мгновение, пытаться запомнить, вдохнуть, не упустить. Да, он будет прикладывать все усилия, чтобы ощутить настоящее и запомнить его вкус.
Мурад и Айша были из тех, кто ощущает настоящее из-за счастья. Айша не могла и подумать, что окажется на другом конце света! Причем с возможностью купаться и загорать! Да еще с любимым человеком! Она чувствовала любовь всеми фибрами души. А вокруг сновали продавцы, они налетали стаями, как голуби слетаются на рассыпанные семечки. Перекрикивая друг друга, они предлагали купить что-нибудь. А выбор был широким: начиная от товаров – панамы, платки, кепки, – заканчивая услугами – здесь и сейчас готовы были сделать маникюр, педикюр и массаж. Через два часа пребывания пляж Кута исчерпал себя в глазах молодых. Они успели поесть мороженого, погулять по пляжу, Мурад успел искупаться сам и забрызгать Айшу, стоявшую чуть дальше и подставлявщую ноги под набегающие волны.
На пляже Айша созерцала еще одно различие в миропонимании – представительницы слабого пола были прикрыты кусочками тканей, которые сложно было назвать купальниками. Глядя на свободно разгуливающих голых женщин, она очень ясно вспомнила свое ощущение, когда в университете увидела, как ее разглядывают, как будто мясо на прилавке. А одежды на ней тогда было куда больше, чем на здешних отдыхающих женщинах. И острая ревность к своему телу, которую Айша тогда пережила впервые, была явно не известна здесь. Но от этих размышлений ее отвлек тот, кто стал единственным зрителем ее собственного тела. Он резвился в воде, как ребенок. Волна нежности накрыла Айшу в ту минуту, щемящее сердце чувство открытия какой-то тайны или же гордости от обладания чем-то желанным, какое бывало в детстве. Ей хотелось расцеловать этого мужчину, но надо было дождаться вечера. А мысли, очень активные в последнее время, переключились на следующую тему – стоит или нет супругам выражать свои чувства на людях. Вообще, проявление в обществе животных инстинктов, – чем по большому счету и являются физические взаимоотношения между партнерами, вне зависимости от движущих ими высоких чувств, – Айше казалось чем-то низменным. Это одна грань ее понимания. А другая, более философская, – это интимность и священность данного действия. Лицедейству в этом деле совсем не место, решила она после увиденного на пляже.
Следующим пунктом отдыха был приватный рафтинг, о котором Айша не имела никакого понятия, также как и о том, что это развлечение входит в их планы. Именно для рафтинга перед выходом ей был дан мужем совет надеть длинную рубашку, а под нее льняные брюки. А все потому, что рафтинг – это экстремальный спуск на лодке по реке, во время которого трясет, заносит, едва-едва не разбивает об очередной камень во время поворота. А «приватный» означало, что на лодке спускаются только один-два человека с инструктором и наедине со всеми своими страхами.