Страница 44 из 68
Гостиная при входе с улицы располагалась слева, а при выходе из кухни – справа. Весь интерьер виллы, включая гостиную, был выполнен в европейском стиле, в пастельных тонах и с использованием темного дерева в отделке: двери, перекладины, стена за телевизором, детали мягкой мебели, журнальный столик, стоявший между двумя диванами, мебель в спальне и на кухне. Гостиную от двора отделяли многостворчатые деревянные двери, которые тянулись во всю стену. Закрыв их, можно было наслаждаться ощущением детского счастья, когда ты строишь домик из подушек и прячешься от всех, а оставив открытыми – любоваться видом на бассейн, двухместный шезлонг и густую растительность во дворе. Такие же многостворчатые двери во всю стену отделяли гостиную от спальни с большой кроватью со свешивающимся с потолка струящимся балдахином и телевизором напротив. Из спальни дверь вела в ванную с каноэобразным джакузи на фоне стены с изображением джунглей и мягкой скамейкой посередине комнаты. И отсюда был выход на совсем маленький дворик с душем под открытым небом и все той же красочной растительностью, к которой прибывшим предстояло привыкнуть. Оглядев все это, Айша с визгом кинулась к Мураду, который из спальни наблюдал за ней с телефоном в руках, и повалила его на кровать. Схватив телефон, она завершила запись видео, прежде отправив воздушный поцелуй Мураду в будущее. Было что-то милое в том, что такого громилу брала щекотка. Утомленные долгим перелетом и сменой часовых поясов, они вскоре заснули.
Проснувшись спустя несколько часов, Айша поначалу не могла понять, где находится и сколько сейчас времени, но очень быстро все вспомнилось, и улыбка блаженства засияла на ее лице. На улице вечерело. Она повернулась к Мураду, который лежал на животе с руками под подушкой, и увидела ту же блаженную улыбку. Он смотрел на нее.
– Ты голодная? – приподнявшись от подушки, спросил он.
– Просто безумно, – ответила Айша, прислушавшись к своему пустому «внутреннему миру».
– Тогда одевайся, пойдем ужинать, – вскочил он с кровати, – как раз посмотрим, что тут поблизости.
Тут открылся чемодан Айши со всем, что, по ее мнению, могло так или иначе понадобиться в течение десяти дней: босоножки, одежда, шарфы красочных расцветок, подобранные к длинным платьям и сарафанам, косметичка с украшениями, еще одна – с косметикой и со средствами для ухода, гигиены и загара. И, самое главное, в чемодане было то, что грело мысли Айши все дни до отъезда и все часы полета! Это были три разных цельных купальника, и еще четыре – раздельных. Сама Айша не решилась бы купить их в таком количестве, но Мурад, видя ее восторг от всех семи комплектов и растерянный взгляд, решил, что ему дешевле выйдет взять все, чем потратить еще два часа на выбор. Впереди были семь дней сплошного удовольствия!
Через час, разобравшись со временем намаза, с направлением к кибле, с самим намазом, а потом вечерним туалетом, супружеская чета вышла. Глаза Айши впервые созерцали такое зрелище, это был абсолютно другой мир. Ей казалось, будто бы она – главная героиня какого-то романтического приключенческого романа. Теплый вечер, ощущение близости океана, растительность, наводнившая каждый сантиметр вокруг, и крепкая рука, влекущая за собой. Недолго думая, они зашли в ближайший ресторанчик с европейской кухней.
В последующие дни они открыли для себя еще много других ресторанов, но этот оставался любимым до самого отъезда домой. Потому что самая вкусная европейская кухня была представлена именно здесь, а местную кухню Мурад с Айшей не были намерены пробовать по самым разным соображениям.
Первый вечер они гуляли по пляжу, Айша все не соглашалась идти домой. И когда уже глаза начали слипаться, на нее возымели действие заверения в том, что впереди еще девять дней, и все успеется.
Первые несколько дней состояние было немного безумным из-за разницы в часовых поясах. Но даже это не мешало им просыпаться перед рассветом, делать намаз в самом красивом дворе, в котором они когда-либо обратят свой лик ко Всевышнему. После Айша до полудня валялась на лежаке, забирая с собой весь завтрак, приготовленный двумя улыбчивыми тайскими девушками, нежась в лучах солнца. После первого утра Мурад тоже присоединялся к такого рода «pool-party». И если Айша, как почти всякая девушка на море, была готова проводить в лежачем состоянии все отведенные девять дней, то терпение Мурада дало сбой уже к послеполуденному времени первого дня. В срочном порядке пришлось искать место для обеда. А потом, по совету гида, решено было поехать в супермаркет, который находился неподалеку, за продуктами. Так как на вилле было все необходимое, вплоть до кофемашины, можно было готовить самим, что заблагорассудится. Только на деле все оказалось чуть сложнее – мясо халяль найти оказалось очень трудно. И если на второй день это было не так страшно, то спустя неделю Айша уже боялась, как бы Мурад не съел ее. И она хорошо понимала мужа, поскольку сама подустала от постоянной рыбы, но не подавала виду.
На второй день была назначена экскурсия, точнее поход в гости на соседний пляж Кута. Он находился почти в двух километрах от виллы, где обосновались Мурад с Айшей. Гид ждал их на своей Suzuki в 10 часов утра с широченной улыбкой во все тридцать два зуба. За его порой излишнюю говорливость, доброжелательность и привычку давать советы, которая не раз оказала им неоценимую помощь, Мурад назвал его Щич
17
.
– Доброе утро, – четко, но с акцентом приветствовал чету гид.
– Э, щича, хьо вац и?!
18
И тебе доброе утро! – со смехом в голосе отвечал Мурад. – Ну что, поехали?
И в течение всего времени Мурад мог обращаться к нему на чеченском языке, а Щич отвечал ему так, будто бы и в самом деле понимал, о чем идет речь. И это с учетом того, что гид довольно-таки спокойно разговаривал на русском, а Мурад – на английском. К концу их отдыха Щич мог произносить несколько фраз на чеченском языке и передавал видеопривет всем родственникам молодых, душевно приглашая их на Бали и обещая показать достопримечательности.