Страница 21 из 68
– Я не хочу тебя слушать. И слышать тоже. – Зная силу своей мимики и взгляда, Айша смерила его взглядом в упор, выражающим непреклонность и почти ненависть. Он стоял и смотрел ей в глаза тем самым бархатным взглядом, который долго преследовал Айшу после памятного сна. Так они стояли в нескольких шагах друг от друга, ожидая, кто сдастся первым. Это затянулось, Айше стало не по себе от того, что кто-то может наблюдать за ними и не так понять. Мышца на лице дрогнула, и она огляделась по сторонам.
– Я знаю, я виноват. Но я решил исправиться, иначе ни за что не вернулся бы домой, – начал он, почувствовав свое небольшое превосходство.
– Послушай, Мурад, мне все это неинтересно. Ты мне неинтересен. Ради меня можешь не меняться, я даю тебе это право. Мне надо идти.
– Я делаю это не ради тебя, но потому, что один раз я стал лучше. Благодаря тебе. Я наступил на одни грабли дважды, но третьего раза не будет, потому что я поменял круг общения. Будь тем другом, который делает напоминание. И еще, – он не дал Айше ответить на это, – пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Прости меня ради Всевышнего.
– Я тебя простила ради Всевышнего. А теперь дай мне пройти.
Айша уже прошла мимо него, когда он окликнул:
– Айш.
– Что? – обернулась она.
– Ответишь на звонок?
Она не стала отвечать на этот вопрос, у нее не хватало слов в ответ на его наглость. Закатив глаза, глубоко набрав в легкие воздуха и попросив терпения свыше, Айша зашла в ресторан. Остаток вечера никто и ничто не способно было сдвинуть ее с места. Этот день был слишком насыщенным, и Айша хотела домой и ощущала острую необходимость принять душ, сделать намаз, выпить зеленого чая с медом и забыться мертвым сном. Она даже не пыталась анализировать ситуацию с Мурадом, потому что для этого нужно было, чтобы эмоции немного притупились. А в таких случаях помогал только сон. Поэтому Айше оставалось, сидя за праздничным столом, смотреть на танцующих.
Спустя некоторое время было решено ехать домой, пришло время прощаться со всеми знакомыми. Последними в очереди были родители жениха, опять посыпались поздравления с радостным событием, пожелания всего наилучшего. Отец Айши, быстро попрощавшись, вышел, чтобы подогнать машину. Пока мама высказывала свои пожелания молодым, Айша с Асей стояли чуть поодаль. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Айша подняла глаза в сторону, немного правее от себя, и утонула в бархате. Мурад стоял в другой половине фойе в окружении друзей, которые бурно что-то обсуждали. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на Айшу сверху вниз, немного откинув голову назад. Кто-то из друзей обратился к нему. Мурад, рассеянно улыбнувшись, что-то ответил и снова повернулся к Айше. Ей стало не по себе, что она стоит и сверлит его взглядом, и продолжает это делать, пока он отвлекается. Опустив глаза, Айша пыталась вернуть себе хладнокровие, но ничего не получалось, жар от пальцев ног побежал вверх. Она чувствовала, как краснеют щеки, и продолжала ощущать взгляд. Сделав глубокий вдох, она осмелилась снова поднять на него глаза, улыбка мелькнула на его губах. Как бы сильно Айша не ненавидела его, не признать его обаяния было нельзя. Человек, не знавший его детских переживаний, страхов, человек, не опускавшийся в глубины его характера, – то есть все окружающие, кроме Айши, – и не представлял, что таится за этой лощеной, кажущейся надменной и самоуверенной внешностью. Он улыбался Айше глазами и смотрел чуть свысока. Айша не могла отвести от него взгляда. И тогда она поняла, что глазами можно сказать намного больше, чем словами. Айша стояла с хмурым видом, скрестив руки на груди, и смотрела на Мурада исподлобья. В этом диалоге говорил он, она же только внимала. Диалог прервали, к Айше обратилась мама жениха. И после некоторого обмена комплиментами и пожеланиями, они распрощались.
Когда машина тронулась, Айша мысленно была далеко от своего места на заднем сиденье. Ее переполняло счастье. Счастье от того, что она, очевидно, имела успех этим вечером. Как бы она не злилась на Мурада, его внимание было приятно. Глядя в окно, Айша позволила себе вспомнить весь день с самого начала, и он уже не казался ей столь ужасным, как в начале. Ее беспокоил вопрос, не слишком ли неуклюже она станцевала. Ася ответила на этот вопрос заснятым на телефон видео. После Айша пересматривала это видео столько раз, что будь это пластинка, она давно заела бы. Про себя же Айша отметила, что смотрелись они гармонично, – «да что тут скромничать, мы смотрелись потрясающе!» – мысленно поправила она себя. Пока Айша витала в облаках, телефон замигал от входящего сообщения. «Оказывается, фотки совсем не передавали твою красоту». Это был Мурад. Айша не стала отвечать. «Приятности приятностями, а таять от одного его взгляда я не собираюсь!» – твердо решила она.
В тот вечер Айша уже не так спешила лечь спать. Нет, немного не так: она спешила лечь спать, но в хорошем расположении духа. После долгожданного душа она посидела с мамой и сестрой за чаем, обсуждая, кто из девушек понравился внешностью, нарядом или умением танцевать. В семейном арсенале было много холостяков, поэтому вопрос невест являлся актуальным. Мама и Ася были в восторге, что Айшу заставили танцевать, их бы воля, Айша танцевала бы до упаду на каждой свадьбе. Впервые после такого мероприятия Айша не получила от матери выговор за неактивность. Вскоре чайная церемония была завершена, и все разошлись спать. Стоило Айше остаться наедине с Асей, как сестра выдала: «Ну что, рассказывай, кому сегодня глазки строила? Кто этот парень, с которым ты танцевала?» Айша поперхнулась собственной слюной от неожиданности, а когда восстановила дыхание, начала отпираться: «Никому ничего не строила, с чего ты это вообще взяла?» «Потому что во время танца было видно, что вы знакомы, и ты очень сильно нервничала, а он что-то говорил тебе. Далее, когда ты выходила якобы в туалет, мама спустя некоторое время отправила меня посмотреть, почему ты так долго, а ты стояла на веранде ресторана с ним. А потом, когда мы прощались…». «Все, довольно. Ты очень наблюдательна», – съязвила Айша. «Ну, так что?» – не унималась Ася. «Ну что ты хочешь знать? Да, мы знакомы». «Когда познакомились, где, как общаетесь. Все хочу знать, Айш, ты же моя сестра», – притвориться обиженной – был главный ее козырь, и он всегда срабатывал. «Ну ладно, ладно. Только давай так, сегодня мы ложимся спать, а завтра я тебе все рассказываю, о’кей?» – предложила Айша. «Оф, ну ты и зануда. Хорошо, но завтра без вариантов, все расскажешь».