Страница 20 из 68
– Так, а что мы сидим в одиночестве? – по-хозяйски спросила она.
– Все пошли танцевать, а я сижу, смотрю, – ответила Айша, уже зная, что последует дальше.
– А вот сидеть и смотреть будешь в старости, а пока молодая, танцуй, – не дав досказать, парировала Рехант.
– Да нет, я не люблю танцевать, – пыталась мило отшутиться Айша, но перед ней стояла женщина, привыкшая, чтобы все выходило так, как она пожелает.
– Любишь-любишь, вставай, деточка, – протянула Рехант руку к плечу Айши, принуждая встать, – мы сейчас тебе найдем пару, ты и полюбишь танцевать.
В такой борьбе хозяйка мероприятия и подвела гостью к кругу танцев: она отчитывала Айшу, а та, все время оборачиваясь к ней, пыталась оправдаться и вернуться за свой стол. Они стояли за спинами девушек, а чтобы добраться до круга, надо было протолкнуться сквозь всех них, чего Айша делать совершенно не хотела. Но подталкивая ее сзади, Рехант подвела ее к самому кругу, так, что Айша теперь стояла лицом к мужской аудитории. Рехант держала ее за руку, чтобы отправить на танец, как только в круг войдет очередной парень. Айша все еще пыталась милой улыбкой заставить эту властную женщину ослабить хватку и отпустить ее обратно, когда та подтолкнула ее в круг. Метаться было уже поздно, парень гарцевал перед мужской аудиторией, а все присутствующие уставились на Айшу. От волнения у нее в ушах начал стучать пульс, делать было нечего, она поправила подол платья и повернулась лицом к парню, чтобы поднять руки и начать танцевать. Ее партнер по танцу стоял у противоположной стороны круга и, наконец, соизволил оставить свою группу поддержки и повернуться к ней лицом. Когда он, взбудораживший всех парней своим зажигательным началом танца, развернулся, продолжая двигаться, Айша чуть не рухнула. Этого просто не могло быть! Она отказывалась в это верить! На его лице играла самоуверенная и довольная ухмылка, которая отнюдь не застыла от удивления при виде Айши. Это был Мурад! Это был Мурад в серых брюках, в классических темно-синих туфлях, жилете и накрахмаленной белой рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты, придавая ему вид беззаботности, отсутствием коей он, в общем-то, и не страдал. Это был великолепно сложенный Мурад! И этот самый Мурад не испытывал удивления, увидев ее, и Айша готова была биться об заклад, что это его рук дело. Что же касается Айши, то она опешила, но быстро взяла себя в руки. Все это происходило в доли секунды, и никто, кроме них двоих, не придал этому танцу никакого значения. Пока он шел ей навстречу и танцевал, она делала то же самое, удивляясь про себя тому, что он умеет так хорошо танцевать. Это вовсе не было похоже на него. В какой-то момент они оказались рядом, и он повел ее в танце, идя чуть сбоку. В шуме музыки и хлопаний парней чуть ли не над ее ухом прозвучало: «Ну неужели ты перестала кушать и вышла потанцевать?» Если бы они находились в дружеских отношениях, Айша посмеялась бы от души от такого замечания, но в данном случае оно вызвало только шквал негодования, высказать которое она не имела возможности, поэтому в порыве злости Айша развернулась в сторону девушек. Мурад понял ее намерение завершить танец и, в быстром темпе обогнув круг, пошел девушке навстречу, не давая тем самым уйти. Он подвел Айшу к своим друзьям, которые хлопали ему и всячески поддерживали. Покружившись один раз, она, гордая лебедь, поплыла в своем танце дальше, но ее заставили вернуться: Мурад стоял и хлопал, так же, как и все остальные парни. Это значило, что Айша должна вернуться и покружиться еще раз. Злясь на него из-за всех этих действий вопреки ее воле, Айша на этот раз была серьезно настроена покинуть танцпол. Пока Мурад провожал ее к тому месту, где она стояла, он успел крикнуть ей на ухо: «Ты самая красивая здесь!» В этот момент Айша поднесла руку к сердцу, благодаря за танец и покидая круг. Их танец не был ничем примечателен для окружающих, никто не заметил переживаний Айши и радости Мурада. А в это время Айша, кипя от злости и раздражения, протолкнулась через ряд девушек и направилась к своему столу. До краев наполнив стакан холодной водой, она выпила ее практически на одном дыхании, а затем направилась в уборную. На первом этаже было уже спокойнее. Айше необходимо было охладить свой пыл, но вода испортила бы макияж, поэтому в уборной она не задержалась. Вместо этого она решила выйти на улицу. Оказалось, что начался дождь. Это было единственное, чему можно было порадоваться за последние полчаса. Под навесом парадного входа стояли несколько человек, они не обратили внимания на Айшу. Она ушла подальше от входа, чтобы спокойно прийти в себя, не привлекая ничьего внимания. Приятно было выйти в такую погоду после сумасшедшей атмосферы ресторана. Любовь к дождю шла у нее из детства, когда слаще всего засыпалось под шум барабанящих в окно и по подоконнику капель, а через приоткрытую форточку в комнату влетала свежесть. Запах дождя в летний пыльный день везде одинаков, и он самый необъяснимый проводник в прошлое.
Наслаждаясь красотой природы, Айша подумала: «Значит, невеста ела кашу из кастрюли?» – и улыбнулась своей мысли. В детстве, когда мама или бабушка готовили кашу на целую ораву детей, между двоюродными братьями и Айшей начиналась война за право поесть кашу из кастрюли. Всем разливали по тарелкам, а судьбу последней порции, предоставлявшейся в кастрюле, решали в жарких спорах. Тогда бабушка и мама всегда пугали ее тем, что у тех, кто ест кашу со дна кастрюли, в день свадьбы будет лить дождь. На вопрос Айши, какая разница, у кого из них в день свадьбы пойдет дождь, непременно звучал ответ: «Разница в том, что в свадебном платье из вас будешь только ты, и, следовательно, важно это для тебя». Этот аргумент долгое время был для Айши весомым, пока однажды она не заподозрила, что ее наглым образом обводят вокруг пальца. Тогда она твердо решила, что дождь, град, а есть кашу она будет из кастрюли. И теперь Айшу позабавило глупое суеверие, которым ее пугали мама и бабушка в детстве. Получалось, что и за невестой велся грешок.
– Погода – класс, – прозвучал знакомый голос рядом. Айша развернулась, перед ней стоял Мурад.
– Ты меня преследуешь? – со злостью и раздражением в голосе спросила она. Жар опять начал подниматься по всему телу. – Если бы я нуждалась в твоей компании, я бы тебя позвала, – с этими словами она шагнула в сторону входа в ресторан.
– Айша, подожди, дай мне сказать, – Мурад преградил ей путь.