Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 45

Глава 23

Выйдя из машины, я споткнулся, но успел восстановить равновесие, не успев упасть. Мне нужно было взять себя в руки.

«Всё в порядке?» — с беспокойством спросил Алек.

«Да», — ответил я, и мы направились к входной двери.

«Почему бы тебе не остаться в машине?» — прошептал Алек и взял меня за руку.

«Я сама справлюсь. У тебя пистолет с собой?» — спросила я.

«Да. Ты обещала, что будешь вести себя тихо», — напомнил он мне.

«Поняла», — сказала я и позвонила в дверь.

Сквозь дверь слышались звуки, как будто внутри кто-то ходит. Я надеялась, что мы не опоздали. Когда никто сразу не подошел к двери, я позвонила еще раз.

Дверь распахнулась, и Терренс стоял, глядя на нас широко раскрытыми глазами. Через мгновение он прищурился, глядя на меня. «Что вы здесь делаете в такое время? Для гостей ещё слишком рано».

«Извините за вторжение», — сказал Алек, улыбаясь. «Мы хотели бы поговорить с мистером Спэллманом, если вы не против».

«Он ещё спит, — ответил он. — Думаю, мы предоставили вам всю необходимую информацию. Больше вам нечего сказать».

Алек по-прежнему улыбался, когда ответил: «Да, вы, безусловно, проявили готовность к сотрудничеству в этом расследовании, но я хотел бы напомнить вам, что расследование продолжается». Только дурак мог бы подумать, что он не говорит всерьёз, улыбается он или нет.

Терренс на несколько мгновений задумался, затем широко распахнул дверь и провёл нас в гостиную. «Что именно вам нужно знать? Может, я смогу предоставить вам нужную информацию», — сказал он, не оборачиваясь.

«Что происходит?» — спросила Конни из кухни. Я почувствовал запах выпекающихся печенья, и мне вдруг захотелось есть.

«Детективу и… э-э, мисс Максвейн нужна дополнительная информация», — сухо ответил Терренс.

Конни побледнела. Она отвернулась и, не сказав ни слова, вышла из кухни. Я хотел последовать за ней, но знал, что Алеку это не понравится.

«Я хотел бы поговорить с мистером Спэллманом. Если он плохо себя чувствует, это вполне понятно. Я могу зайти и поговорить с ним», — сказал Алек Терренсу.

Терренс посмотрел на нас, задумчиво. «Нет, я пойду за ним». Он оставил нас стоять в гостиной.

«Может, тебе стоит пойти за ним», — прошептала я. «Он может что-нибудь натворить».

«Всё в порядке», — сказал Алек. «Просто успокойся».

Но всё во мне кричало: «Не расслабляйся!». Каждый нерв в моем теле был начеку.

После того как мы прождали то, что показалось вечностью, Терренс вернулся в гостиную, толкая мистера Спеллмана в инвалидном кресле. На его коленях лежало одеяло, а в глазах был тот же стеклянный взгляд, что и в те времена, когда Тодд был жив. «Вот он», — бодро сказал Терренс.

Я бросила взгляд на Алека. В его глазах я увидела колебание.

«Доброе утро, мистер Спэллман», — сказал Алек. «Как вы себя чувствуете?»

Мистер Спэллман безразлично посмотрел на Алека, с подбородка стекала слюна, а потом отвернулся.

«Сегодня утром он выглядит не очень хорошо», — сказал Алек Терренсу. «Он болел?»

Терренс улыбнулся. «Ну, боюсь, лучше, чем сейчас, у него уже не будет. Некоторое время он действительно казался в лучшем состоянии после корректировки дозировки лекарств, но теперь он снова стал прежним. Деменция, знаете ли».

«Понимаю», — сказал Алек и посмотрел на меня.

Мне хотелось закричать. Мне не приснился себе наш предыдущий разговор. Снотворное или нет, я была в этом уверена. Я шагнула вперед и присела на корточки перед мистером Спеллманом. «Как вы себя чувствуете, мистер Спеллман?» — спросила я.

Он посмотрел на меня и сфокусировал взгляд. Он открыл рот, и показалось, что он собирается что-то сказать, но потом снова его закрыл.

«С вами всё в порядке?» — спросила я его.

Мистер Спеллман ещё два раза открывал и закрывал рот. «Нет», — наконец выдавил он.

«Что происходит?» — поспешно спросила я.

«Послушайте, я не могу допустить, чтобы вы двое донимали больного старика», — возразил Терренс, сделав шаг ко мне.

«Она никого не донимает», — сказал Алек.

«В чём дело?» — спросила я мистера Спеллмана.

Он с трудом открывал и закрывал рот. Затем покачал головой, закрыл глаза и откинул голову назад.

«Вот, видишь? Ему плохо. Мне нужно отвезти его обратно в постель», — сказал Терренс и взялся за ручки инвалидной коляски. Алек протянул руку и не дал ему сдвинуть коляску.

«Расскажи мне», — взмолилась я.

Мистер Спэллман внезапно приподнялся и открыл глаза. Он посмотрел на меня, затем указал костлявым пальцем в сторону Терренса и хрипло прохрипел: «Убийца!»

Услышав это, Терренс отскочил от Алека и бросился бежать в коридор. Алек оказался быстрее и ловчее и сбил его с ног, не дав добежать до двери. Через несколько секунд Алек надел на него наручники.

«Отпусти его!»

Мы все подняли глаза и увидели Конни, стоявшую в коридоре с охотничьим ружьём в руках, нацеленным на Алека.

«Тебе лучше этого не делать, Конни, — сказал Алек. — Опусти ружьё».

«Нет. Мы не пойдём в тюрьму. Я заберу отца домой с собой», — проговорила она дрожащими губами.

«Конни, опусти ружье», — спокойно сказал Алек.

«Не слушай его, Конни», — сказал Терренс. «Мы заберем твоего отца к себе домой, как ты и сказала. Никто не узнает, что здесь произошло».

«Конни, не делай ничего опрометчивого. Опусти ружье», — сказал Алек. Он все еще лежал на Терренсе. Терренс начал извиваться и пытался сбросить его с себя.

Мой разум пытался придумать, что я могу сделать, чтобы помочь Алеку, но Конни хорошо меня видела. Если я сделаю хоть одно движение, она это заметит и застрелит меня, Алека или нас обоих.

«Опусти ружье!» — прохрипел мистер Спэллман, собрав все силы, на которые был способен.

Все повернулись к нему, и он указал длинным костлявым пальцем на свою дочь. «Убийца!»

Его обвинение довело Конни до слёз, и она опустила винтовку. Алек вскочил на ноги, схватил ружьё и вырвал его из её рук. «Иди садись на диван», — приказал он.

Конни закрыла лицо одной рукой и направилась к дивану. «Прости меня, папа», — рыдала она. «Я сделала это ради тебя. Тодд причинял тебе боль, держа тебя под наркотиками, как и себя самого».

«Нет», — твердо сказал мистер Спэллман.

Алек вызвал подкрепление, а я устроилась в кресле. Я была измотана.

«Не понимаю, как ты могла убить своего брата», — сказала я с отвращением.