Страница 23 из 45
«Похоже, Тодд действительно был придурком», — сказала я. Как я могла подумать, что он такой замечательный человек? Это только доказывает, что люди не всегда такие, какими себя представляют.
Она многозначительно кивнула.
«Можешь подробнее рассказать о том, как Джордж Диллард сошел с ума?» — спросил Алек. Я бросила на него взгляд. Не могла поверить, что он сказал это с серьезным лицом.
Она наклонилась вперед на стуле. «Он начал кричать, что Тодд — придурок. Ну, „придурок“ — это самое мягкое слово, которое он использовал, чтобы описать его. Был полдень, час пик, у нас выстроилась очередь клиентов аж до входной двери, а Джордж сидел в кабинете Тодда с открытой дверью. И кричал. Я боялась, что у него будет инсульт. Джордж уже не молод. Его лицо было красным, как свекла».
Алек, казалось, на мгновение пристально посмотрел на неё, прежде чем сделать запись в блокноте. «Есть ли ещё что-нибудь, о чём, по-вашему, нам следует знать?»
Она пожала плечами. «Ничего не приходит на ум. Только то, что Тодд оказался не тем, кем вы его считали».
«Хорошо. Спасибо, что уделили время. «Пожалуйста, пришлите кого-нибудь ещё», — сказал он.
Она вышла, и в дверях появился Боб Пейн. «Мне нечего вам сказать, чего я бы вам уже не сказал», — сказал он.
«Хорошо, заходите и присаживайтесь», — сказал Алек.
Я улыбнулась ему.
Боб тихо застонал, вошёл и сел. «Это пустая трата времени».
«Можете ли вы сказать, были ли у кого-нибудь проблемы с Тоддом Спэллманом?» — спросил Алек, проигнорировав его замечание.
«Как я уже говорил, Тодд был придурком, и никто из тех, кто его действительно знал, его не любил».
«То есть вы говорите, что у вас с ним были проблемы?» — спросил Алек, не отрываясь от своего блокнота.
«Послушайте, я этого не говорил. Я старался как мог ладить с этим парнем. Он был моим боссом. Но у него был свой характер. Одним людям он показывал одну сторону своей личности, а другим — другую», — сказал Боб. Я заметил, как на его лбу выступили мелкие капельки пота.
«Вы убили Тодда Спэллмана?» — спросил Алек.
«Что?» — воскликнул Боб, выпучив глаза. «Нет! Нет, я никого не убивал. Клянусь. Как ты можешь так думать?»
Алек улыбнулся. «Успокойся, Боб. Никто тебя ни в чём не обвиняет. Просто мне нужно задать этот вопрос».
Алек развлекался за счёт Боба. Я раньше не видел его с такой стороны. Мне с трудом удавалось сдержать смех. Бедный Боб, однако, не счёл это забавным. Одна из тех мелких капель пота превратилась в крупную и стекла по его щеке. Через несколько минут Алек сжалился над Бобом и отпустил его.
После того как был опрошен пятый человек, я начала сожалеть о том, что настояла на том, чтобы пойти с Алеком. Я устала и проголодалась, да и все, казалось, рассказывали одну и ту же историю о Тоде. Он был придурком. Шокирующе. Он всегда везде таскал с собой своего больного отца и казался таким заинтересованным, когда разговаривал с кем-либо.
«Я ненавидела Тодда», — сказала Пэтти Гузман, и у неё на глаза навернулись слёзы. «Он всегда издевался надо мной. Говорил, что мне нужно побриться. Лицо. Разве я виновата, что у меня проблемы с гормонами? Я делаю всё, что могу, чтобы избавиться от этого».
Я протянула ей салфетку из коробки на столе и постаралась не смотреть на Алека. Она была десятой по счету.
«Я понимаю, что с ним, наверное, было сложно работать», — сказал Алек. «Можете ли вы вспомнить кого-нибудь, кто мог бы захотеть ему навредить?»
«Все!» — выпалила она, вытирая глаза. «Он был ужасным человеком. Он позвонил мне через три дня после родов и хотел знать, когда я вернусь на работу. Мне же делали кесарево сечение!»
Я почувствовала, как у меня широко раскрылись глаза. Я была благодарна, что никогда не работала на Тодда. Я бы, наверное, дала ему по морде.
«Понимаю», — сказал Алек и сделал ещё несколько заметок. К тому моменту у него, наверное, уже почти началась судорога от писания.
Пэтти была нашей последней собеседницей. Когда мы закончили, я с облегчением вздохнула.
«Ух ты», — прошептала я, когда мы направлялись к внедорожнику Алека.
«Ух ты — точно. Как я тебе и говорил, человека никогда не знаешь так, как тебе кажется», — ответил он.
Я села в машину и откинулась на спинку сиденья. Нам предстояло многое обдумать.