Бездельники

И ты сейчас с ним полностью согласен.

Глава 37

Madness

Рядом с микроскопическим сквером на Стремянной улице, засаженным мусорными тополями, собрались лучшие представители неформальной молодёжи города. Кого тут только нет! Видимо, примерных комсомольцев и комсомолок, которые сейчас занимаются спортом или читают книжки после учёбы или рабочего дня. А здесь у входа в кафе с вывеской «Эльф» толкается-общается-дымит разномастная толпа: «хайрастые» хиппи в джинсне и замше со своими верными скво, пацифисты, которые по сути те же самые хиппи, но хотят называться по-другому, томми-бои, они же первые рокабиллы, ковбои, пара офигевших от самих себя металлистов, молодые лицедеи – будущие клоуны, стильные битнички и выглядящие сумасшедшими бомжами панки в тельниках и старом тряпье – явно подданные Хряка. Ну и другие не менее яркие, но не опознанные тобой деятели подпольной культуры города трёх революций.

А среди них гудит в общем улье в том числе и ваша честная компания с дождавшимися вас Крысой и Черепановым. Последние двое тоже успели принарядиться, и теперь вы наслаждаетесь приятным обществом и пивом с бутербродами. Кофе как-то не катит после славной битвы. Твой нос уже почти не болит. И ты гордо вертишь им по сторонам, впитывая воздух свободы, мерзкий тополиный пух и впечатления. Их сегодня много. Очень много. Так много, что можно даже забыть про своё фиаско у Объекта. Можно, но пока не получается. Вот сейчас снова вспомнил, и солнце слегка померкло. А вокруг столько клёвых жаб! Ладно, не обманывай себя – вокруг много прекрасных дев. Тебе нравятся все: и худые хиппаночки в тёмных очках на пол-лица и манерных шляпах, и весёлые клоунессы, тусующиеся с панками, и полногрудые матроны рокабиллов, влитые в чёрную кожу косух. Вот ещё какая-то юная симпатяга подруливает прямо к вам. А ты давай продолжай сохнуть по своему капризному Объекту.

К вам и правда подходит бойкая девочка совершенно несоветского типа, хоть и с двумя толстыми русыми косами, зато в короткой кожаной куртке, красном берете, юбке в шотландскую клетку и с крутейшим фотоаппаратом в руках. Ни дать ни взять специальный корреспондент «Пари матч». Осталось только попасть на первую полосу буржуазной прессы. Нет, облом. Слишком юная она для корреспондента. И, похоже, её тут все знают. Кроме вас с Дэном, понятное дело. Вы же лохи!

Весельчак целует её в щёку. Вернее, трётся с ней щеками, целуя при этом воздух. За ним тот же нелепый ритуал повторяют Труха, Крыса и Черепанов. Странные ребята. Целоваться – так в губы. Ещё и с такой симпатягой. Хотя кто бы говорил. Великий спец, который завалил сегодня свой первый поцелуй. Вот Дэн…

– Алиска, ты редиска! – включает искусственную строгость Весельчак. – На час опоздать – это надо очень постараться!

Алиска, вот как её зовут, нисколько не тушуется. И за словом в карман не лезет. А у неё и нет этих карманов-то.

– Так я и старалась очень. Ну что, пошли? А то солнце уходит. А это кто? – смотрит она на вас любопытными лиловыми солнышками.

Конферансье Черепанов встаёт перед вами, выдерживает паузу, церемонно раскланивается и разводит в стороны мосластые руки:

– А это всенародно любимая группа «Кажный человек». Наш Весельчак у них таперича стучит.

– Так вот кто стучит, – весело говорит Алиска, но смеётся только Крыса. Смеётся он громко, булькает слюняво, как младенец.

– Так себе шутка, Алиска, – хмурится Весельчак. – Ладно, валим!

Крыса и Черепанов бегут прощаться с какими-то тельняшечными друзьями, Весельчак приседает в книксене, обращаясь к пиплу, обнимает Алиску, и вы всей гурьбой валите (а как иначе скажешь) по Стремянной улице в сторону Владимирского проспекта. Ты изучаешь прохожих, которые, открыв рот, смотрят на вашу пёструю стайку, и в какой-то степени им завидуешь. Они сегодня увидели что-то интересное. Как в зоопарк сходили бесплатно. Забавная девчонка эта Алиска. Жаль, что маленькая. Хотя вон Цой же мутил с восьмиклассницей. Н-да. Нужно Мурзилке позвонить. Узнать, как она там. И Объекту, конечно же, в первую очередь. Она ни в чём не виновата. Сам накосячил, сам психанул, всё сам… Ну вот, опять начинается. Сколько можно? Дэн о чём-то трещит с Трухой. Очень они друг другу подходят. Гораздо больше, чем вы. Бойцы-молодцы. Ага. Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы… Ой!

Процессия, ведомая Алиской, резко останавливается. Так резко, что ты врезаешься разбитым носом в спину Черепанова. Бля! Больно!

– Отличная фактура. Так, сейчас вы мне здесь покажете панковскую походку! – деловито сообщает вам Алиска.

Фактура действительно замечательная. Справа от вас вывеска районного КВД (кожно-венерологического диспансера). Ты в таком был, когда подцепил от кошки лишай в пятилетнем возрасте. Бывалый ты чел, чего уж там.

– Ура! – кричит толстый клоун Крыса. – Панковская походка!

Он заваливается на спину и начинает сучить в воздухе своими короткими ножками. Алиска подбегает к нему, щёлкает фотоаппаратом. Из дверей КВД выходит пожилая суровая женщина в белом врачебном халате, шапочке и с папиросиной в нервных пальцах. Бросает на вас убийственные взгляды, пару раз от души затягивается и уходит обратно.

Тебя пугает всё непонятное. Ты спрашиваешь Весельчака:

– А эта панковская походка – это ещё что такое?

– Ты клипы «Madness» смотрел?

К вам подходит Дэн.

– Эй, Весельчак, хорош гнать. Откуда в жопе алмазы? Мы их даже не слушали никогда.

– Понятно, – с жалостью смотрит на вас, дефективных, Весельчак. – А мы все тут их фанаты. У Алиски родители – буржуи. У них видик есть… Неважно. Короче, делайте всё, как мы.

Угу. Вот этого ты не любишь больше всего. Делай, как мы, делай с нами, делай лучше нас. Терпеть не можешь делать как кто-то. Но похоже, что только не в этот раз. Ваши новые друзья лихо становятся друг за другом вплотную, образуют живую гусеницу и синхронно топчутся на месте, то высоко вскидывая колени вбок, то приседая назад. Ещё и руками, согнутыми в локтях, туда-сюда двигают. И вы с Дэном теперь часть этой разболтанной нетрезвой многоножки.

Ты зажат между Дэном и Черепановым, пытаешься не упасть и истошно верещишь, сворачивая голову набок:

– Ой-ой-ой! А что люди-то подумают!