Страница 9 из 157
Глава 3
На одном из участков Брянского фронта немцы силой до трёх батальонов пехоты предприняли наступление на наши позиции. Бойцы под командованием тов. Нечаева успешно отразили атаку противника. На поле боя осталось свыше 300 убитых и раненых немецких солдат и офицеров. На другом участке гитлеровцы сделали попытку захватить населённый пункт, занятый нашей частью. Встретив стойкий отпор и потеряв 170 солдат и офицеров, немцы отступили. Наши бойцы захватили 10 пулемётов, 23 винтовки, 10 автоматов, 2 ротных миномёта и много боеприпасов.
От Советского Информбюро 30 июня 1942 года.
Каша, чай и бой
Канава оказалась глубже, чем выглядела с позиции.
Филя первым добрался до дна и махнул рукой. Корнеев спустился следом, проверил ногой сухую глину и пропустил вперёд Штурмина. Двигаться здесь можно было почти не пригибаясь: с обеих сторон поднимались заросшие травой стенки, а редкие кусты закрывали просветы со стороны деревни.
Ночь стояла тёплая и безветренная. Из Дубровки доносились приглушённые голоса, лязг металла и редкие удары топора. Немцы укрепляли позиции и не особенно старались соблюдать тишину, уверенные, что подступы к деревне простреливаются.
Филя шёл впереди, осторожно ставя сапоги на твёрдые участки дна. В нескольких местах под ногами хрустела пересохшая глина. Каждый такой звук казался громче винтовочного выстрела, но из деревни никто не отзывался.
Тело Алексея непривычное к такому движению везде тянуло, ошибалось, но железная воля заставляла его двигаться как нужно.
Через сотню метров канава повернула вправо и стала заметно мельче.
Корнеев коснулся плеча Фили и показал рукой лечь. Дальше трое двигались ползком.
Штурмин замыкал и следил не только за деревней, но и за тем, что оставалось позади. Ночная разведка редко погибала от того, на что смотрела. Гораздо чаще неприятности приходили сбоку или появлялись за спиной, когда люди слишком увлекались целью.
У следующего поворота Филя внезапно замер.
Поперёк канавы, в нескольких сантиметрах над землёй, тянулась тонкая проволока, а к ней были привязаны пустые консервные банки, спрятанные в траве возле стенки. Стоило задеть проволоку сапогом, и банки загремели бы достаточно громко, чтобы разбудить ближайший пост.
Филя медленно повернул голову.
— Не заметил бы, — одними губами произнёс он.
Штурмин показал, чтобы тот не двигался. Затем подполз ближе, прижал проволоку к земле двумя небольшими комьями глины и освободил проход у правой стенки.
Корнеев пропустил Филю вперёд, сам перебрался следом и дождался Штурмина.
За проволокой канава шла почти прямо до деревенских огородов, слева начинался сад, справа темнела задняя стена каменного амбара. До неё оставалось около шестидесяти метров. Нижних окон с этой стороны не было, только узкая погрузочная дверь и высокий проём под крышей.
У края сада стоял немецкий пост.
Двое солдат расположились в небольшой ячейке возле деревянного мостика через канаву. Один сидел, прислонившись к стенке, второй время от времени поднимался и смотрел в сторону балки. Между ними лежал ручной пулемёт.
Корнеев показал отходить, но Штурмин коснулся его рукава и указал выше, на крыши.
Из нижнего окна амбара торчал ствол станкового пулемёта, направленный вдоль дороги. Третью огневую точку оборудовали возле колодца, прикрыв мешками с землёй и брёвнами. Она контролировала огороды, но по канаве стрелять не могла: мешала крайняя изба и спуск к ручью.
Школа находилась глубже в деревне. Света в окнах не было, однако возле бокового входа Штурмин заметил движение. Оттуда к колодцу протянули телефонный провод заметный на фоне побеленной стены строения.
Корнеев тоже увидел провод и кивнул.
Они пролежали ещё несколько минут, запоминая расположение построек и промежутки между ними. Затем со стороны школы появился патруль из трёх человек. Немцы прошли вдоль огородов, остановились у колодца и направились к посту возле мостика.
Корнеев показал отступать.
Обратный путь занял вдвое больше времени. Проволоку с банками пришлось вернуть на место, стараясь не оставить заметных следов, после чего трое по одному поползли к балке.
Филя добрался до посадки первым. Когда Корнеев и Штурмин оказались рядом, он вытер рукавом мокрое лицо.
— Хорошо они устроились, — прошептал Филя.
— Поэтому утром пойдём не туда, где нас ждут, — ответил Корнеев.
В штабе ещё горела лампа.
Капитан Руденко выслушал доклад стоя над картой. Рядом находились командир второго взвода лейтенант Тарасов, артиллерийский связной и командир первого взвода.
Корнеев показал маршрут по канаве, немецкий пост, проволоку с банками и огневые точки.
— До задней стены амбара можно подойти скрытно, — закончил сержант. — Последние пятьдесят-шестьдесят метров просматривает пост у мостика. В амбаре пулемёт, направлен на дорогу. У колодца ещё один. Между колодцем и школой телефон.
Руденко повернулся к Штурмину.
— Что добавишь? — спросил капитан.
— Пост возле мостика надо убрать одновременно с началом артиллерийского огня, — ответил Алексей. — Если сделать раньше, немцы обнаружат пропажу часовых. Если позже, пулемёт у колодца прижмёт нас в канаве.
— Как предлагаешь убрать? — спросил Тарасов.
— Подойти до проволоки ещё в темноте. Когда начнёт работать артиллерия, снять пост, остальные проходят к амбару. Пулемёт в амбаре будет стрелять по первому взводу и не увидит людей у задней стены.
Командир первого взвода нахмурился.
— Значит, моих людей подставить под пулемёт?
— Не подставить, товарищ лейтенант, — ответил Штурмин. — Показать движение с дальней дистанции и сразу лечь. Пулемёт откроет огонь, но до дороги первый взвод не пойдёт, пока мы не возьмём амбар.
Руденко провёл карандашом по карте.
— Первый взвод начинает движение после второго артиллерийского залпа и обозначает атаку по дороге. Не кучковаться и ближе ста пятидесяти метров к окраине не подходить. Второй взвод входит по канаве. Корнеев со своим отделением снимает пост и берёт амбар с тыла. После захвата даёте красную ракету.
— Ракета сразу покажет немцам, где мы, — заметил Штурмин.
Руденко посмотрел на него.
— Предлагай другое.
— Развернем их пулемёт и всадим очередь по колодцу. Первый взвод услышит.
Командир первого взвода кивнул.
— Услышим.