Страница 84 из 157
Глава 1
Совещание в ставке Гитлера. В районе Винницы состоялось совещание, на котором обсуждался ход наступления под Сталинградом. Гитлер, крайне недовольный тем, что город до сих пор не взят, приказал генералу Паулюсу захватить Сталинград в кратчайшие сроки.
Германское командование продолжает перебрасывать на Котельниковское направление танковые и моторизованные части. Отмечено усиление штабной работы, рекогносцировка дорог, повешение радиоактивности полевых и штабных радиоузлов а также подготовка пунктов управления.
Из сводки разведывательного управления от 12 сентября
Захват
Боевой приказ пришёл ночью, с пометкой «Воздух!»[1]
Степан Григорьевич Тихонов собрал группу в небольшой комнате при штабе, где на длинном столе уже лежали карты Котельниковского направления, увеличенные аэрофотоснимки и три фотографии генерал‑полковника Германа Гота. На первой немец стоял перед строем танкистов, на второй разговаривал с офицерами возле штабного автомобиля, на третьей был снят почти в профиль, без фуражки причём явно с небольшого расстояния так, что лицо прекрасно читалось.
Лампу опустили ниже и прикрыли со стороны окна плотной тканью, несмотря на светомаскировку. Табачного дыма в комнате не было: перед выходами Тихонов не разрешал курить даже тем, кто обычно не расставался с папиросой.
Когда все расселись, майор развернул карту.
– Немцы готовят удар с юга, – сказал Степан Григорьевич. – В район Котельниково стягивают танковые и моторизованные части, проверяют дороги, разворачивают склады и пункты управления. Гот в ближайшие дни должен объехать соединения Четвёртой танковой армии. Двигаться будет согласно секретному графику и плану, но один участок маршрута подтверждён двумя источниками.
Карандаш Тихонова очертил овал на дороге, проходившей между невысокими балками и несколькими хуторами.
– На этом отрезке между постоянными гарнизонами почти тридцать километров, – продолжил майор. – Колонна пойдёт днём. Состав охраны уточняется, но без бронемашин и пехоты генерал не поедет.
Борис Ласкин взял одну из фотографий.
– Уничтожить колонну? – спросил пулемётчик.
– В этом вся сложность. Гота нужно взять живым, – ответил Тихонов. – Вместе с документами и офицерами штаба, которых сможем увести. Если захват сорвётся, генерал и его штабная группа уничтожаются. Бумаги забираем в любом случае.
Сарик Восканян склонился над картой.
– Степь открытая, Степан Григорьевич, – заметил снайпер. – Подойти можно по балкам и низинам да ещё ночью, но после нападения весь район перекроют. С пленными пешком далеко не уйдём.
– Уходить будем воздухом, – сказал Тихонов. – «Ли–2» сядет ночью на подготовленную площадку и останется ждать. Полосу выбирает группа Ставки, которая уже работает в районе. Они же прикроют машину на земле.
Виктор Копытин придвинул к себе аэрофотоснимок.
– Дорогу перед проездом генерала проверят, – произнёс подрывник. – Не один раз, и не для отписки.
– Поэтому ничего под полотно не закладываем, – сказал Алексей. – Ударим сбоку.
Тихонов посмотрел на него.
– Показывай, – распорядился майор.
Штурмин развернул снимок так, чтобы его видели остальные.
– Здесь дорога огибает бугор и проходит между кустарником и балкой, – объяснил Алексей. – Машины на повороте сбросят скорость. Направленные мины ставим в стороне от обочины. Головную бронемашину и танк выводим из строя одновременно, хвост колонны накрываем отдельным зарядом, а штабной автомобиль останется между ними.
Копытин измерил расстояние по масштабу.
– От кустов до дороги восемнадцать‑двадцать метров, – сказал Виктор. – Ближе ставить нельзя. Сапёры увидят.
– На такой дистанции хватит, – ответил Штурмин. – Тяжёлые поражающие элементы прошьют бронеавтомобиль насквозь. Лёгкий танк в борт тоже возьмут, если поставим заряд под правильным углом.
Копытин указал на противоположный склон балки.
– Хвостовую машину придётся бить отсюда. До дороги около девяноста метров.
– Для ударного ядра нормально, – сказал Алексей. – Оно не успеет развалиться. На пяти да даже на десяти метрах такой заряд ставить бессмысленно, а здесь расстояние подходящее.
Тихонов перевёл взгляд на Восканяна.
– Сарик снимает водителей, пулемётчиков и офицеров охраны, – распорядился майор. – По Готу без моей команды не работать.
– Понял, Степан Григорьевич, – ответил Восканян.
– Борис отсекает пехоту от штабной машины, – продолжил Тихонов. – Семён держит связь с самолётом и прикрытием. Катерина идёт за группой захвата. Энрико и Алексей берут Гота. Виктор отвечает за заряды и срыв преследования. Я забираю документы и управляю отходом.
Семён Сулакшин посмотрел на нанесённые на карту немецкие узлы связи.
– После первых взрывов эфир забьют, – сказал связист. – Но внутри группы работать сможем. Основной канал поставлю ниже, резервный разнесу подальше.
– Станции выдержат весь выход? – спросил Тихонов, глядя на рации изготовленные Алексеем и Семёном по инициативе Штурмина из старых ультракоротковолновых станций РБС которым сменили элементы питания, и разогнали выходные передатчики.
– Новые аккумуляторы пришли вчера, – ответил Сулакшин. – Серебряно‑цинковые. На десять часов хватит с запасом.
– Тогда после завтрака выезжаем на аэродром, – решил майор. – Оружие и снаряжение проверить сейчас. Через два часа докладываете готовность.
Люди начали подниматься.
Штурмин задержался возле стола и ещё раз посмотрел на фотографию Гота. У генерала было тяжёлое лицо человека, привыкшего принимать решения без долгих обсуждений. При внезапном нападении такой мог не растеряться, а сразу полезть за оружием или попытаться выиграть несколько секунд разговором.
Алексей убрал фотографию в нагрудный подсумок.
– Узнаешь? – спросил Тихонов.
– Узнаю, Степан Григорьевич, – ответил Штурмин.
– Хорошо. В машине может оказаться похожий офицер или вообще двойник. Ошибиться нельзя.
– Не ошибусь, – сказал Алексей.
«Ли–2» стоял в дальнем капонире, окружённый техниками.