Страница 5 из 157
Мишка достал из кармана два сухаря и сунул их Штурмину.
— Возьми. Там неизвестно, когда накормят.
— Спасибо, Миш.
— Ты и вправду ничего не помнишь?
Штурмин посмотрел на него.
— Кое-что помню.
— Ты раньше другим был.
— Каким?
Мишка задумался.
— Обычным.
— Может, головой ударило? — Алексей развёл руками.
— Может. — Мишка хотел сказать что-то ещё, но с высоты снова ударил немецкий пулемёт. Пули прошли далеко в стороне, по склону, где уже не было живых.
— Держись, Лёха, — произнёс Мишка.
— Постараюсь.
Штурмина посадили в кузов грузовика. Гапонова разместили напротив. Капитан держал возле лица окровавленную тряпку и смотрел на рядового тяжёлым неподвижным взглядом.
Алексей сел у борта. Всё тело болело, желудок сводило от голода, в голове гудело после контузии и удара пистолетом. Он отломил половину сухаря и медленно разжевал.
За бортом осталась высота. Рота отходила в балку, санитары вытаскивали раненых, разведчики уже ползли к заросшей лощине. Генерал стоял у переднего склона и продолжал рассматривать немецкие позиции.
Грузовик тронулся.
Ещё несколько часов назад Андрей находился в другом времени, в другом теле и входил в захваченную школу. Теперь его звали Алексеем Штурминым, шёл август сорок второго года, а впереди ждали допрос, трибунал и наказание за удар командира.
Он не знал, почему остался жив и зачем оказался здесь.
Пока было достаточно того, что тридцать человек не поднялись в четвёртую атаку.