Страница 4 из 157
Гапонов застонал и попытался подняться. Челюсть, судя по всему, осталась цела, однако говорить он пока не мог.
Со стороны тыла донёсся шум моторов.
Мишка выглянул из-за изгиба балки.
— Начальство едет.
По разбитой дороге приближались открытая штабная машина и два бронетранспортёра. Они остановились за складкой местности, откуда к балке спустились несколько командиров и автоматчики.
Первым шёл невысокий сухощавый генерал-майор. Он двигался быстро, не ожидая сопровождающих, и ещё на подходе рассматривал склон, тела перед проволокой и немецкую высоту.
— Кто здесь командует? — спросил генерал.
Старшина поднялся у бруствера.
— Командир роты капитан Гапонов, товарищ генерал. Только он…
Старшина посмотрел на лежавшего капитана.
Генерал тоже перевёл на него взгляд.
— Что произошло?
Гапонов уже сидел, придерживая челюсть. Он попытался заговорить, но изо рта вышло невнятное мычание.
— Рядовой ударил его, — сообщил старшина.
Генерал остановился перед Штурминым.
— Ты?
— Я, товарищ генерал-майор. — Алексей шагнул вперёд.
— Фамилия и звание.
— Рядовой Штурмин Алексей Иванович.
— Оружие сдать.
Штурмин разрядил винтовку и крутану в воздухе строевым приёмом, толкнул прикладом вперёд в руки подошедшему сержанту.
Генерал больше ничего не спросил. Он поднялся к краю балки, несколько секунд рассматривал высоту в бинокль, затем повернулся к сопровождавшему его майору.
— Атаку прекратить. Остатки роты отвести в укрытие. Раненых эвакуировать немедленно. Пулемёты с бронетранспортёров поставить по краям балки, но без команды не открывать, позиции не выдавать.
— Есть, товарищ генерал, — ответил майор.
— Связь с артиллерией восстановить. Потребовать дым и десятиминутный налёт по переднему краю и правому флангу. Разведчикам проверить лощину. До темноты людей больше не поднимать.
Майор передал распоряжения офицерам.
Только после этого генерал вернулся к Гапонову и Штурмину.
— Сколько раз рота атаковала? — спросил он.
Старшина ответил после короткой паузы:
— Три раза, товарищ генерал.
— Потери?
— Утром в строю было сто двадцать семь человек. Сейчас на ногах тридцать один. Раненых здесь двадцать два. Остальные там.
Старшина показал на склон.
Генерал посмотрел на Гапонова.
— Почему не доложили о невозможности повторной атаки?
Капитан с трудом поднялся. Его речь оставалась невнятной.
— Докладывал, товарищ генерал. Батальон требовал выполнять приказ.
— Кто приказал поднять роту в четвёртый раз?
— Командир батальона.
— Письменный приказ или по связи?
— По связи.
— Кто принял?
Связной выступил вперёд.
— Я, товарищ генерал.
— Запись в журнале есть?
— Так точно.
— Журнал изъять, — распорядился генерал. — Командира батальона вызвать в штаб дивизии. Капитана Гапонова отстранить от командования до окончания разбирательства.
Гапонов дёрнулся.
— Товарищ генерал, я выполнял приказ!
— Это установит особый отдел, — ответил генерал. — Вместе с тем, почему вы не организовали разведку, не потребовали дым и после трёх неудачных атак собирались повторить то же самое в четвёртый раз.
Он повернулся к Штурмину.
— Теперь ты. Почему ударил командира?
— Потому что он потерял контроль, и понимание ситуации. Поднимать в атаку на пулемёты людей, всё равно что бросать их в мясорубку.
— До этого что было?
— Я отказался идти в атаку и потребовал не поднимать роту.
— Требовал?
— Так точно.
— Рядовой требовал от командира роты?
— Так точно.
— А когда он ударил тебя пистолетом, ты решил восстановить справедливость?
— Нет. Когда он положил палец на спуск, я предложил ему застрелить меня, сделав таким образом первый за день выстрел.
Генерал подхватил с земли пистолет, коротко понюхал обрез ствола и подняв глаза долго смотрел на Штурмина.
— Свидетели есть?
— Вся рота, товарищ генерал-майор, — ответил старшина.
— Хорошо. Разберутся. Обоих под охрану и в особый отдел армии.
Мишка шагнул вперёд.
— Товарищ генерал, Штурмин людей спас.
Генерал повернулся к нему.
— Фамилия?
— Рядовой Назаров.
— Что именно сделал Штурмин?
— Не дал капитану поднять нас. Мы бы там вообще все легли.
— Возможно, — согласился генерал. — Но это не даёт рядовому права бить командира и принимать командование ротой. Если каждый солдат станет решать, какой приказ выполнять, армия рассыплется за сутки.
Мишка опустил голову.
— Виноват, товарищ генерал.
Генерал снова посмотрел на Штурмина.
— Ты что увидел справа?
Вопрос прозвучал неожиданно.
— Лощину, товарищ генерал. Она подходит к высоте сбоку и частично закрыта кустарником. Если прощупать её разведкой, а ночью провести группу, можно выйти к немецкому флангу. После начала атаки с тыла рота может подняться и отсюда, но сначала надо подавить пулемёт у проволоки.
— Откуда знаешь?
Штурмин чуть не ответил привычно, но вовремя остановился.
— Видно по местности.
Генерал перевёл взгляд на правый склон.
— Майор!
Офицер подбежал к нему.
— Пошлите туда разведчиков. Двух человек, не больше. Пусть проверят проход до кустарника и установят, откуда немцы простреливают дно.
— Есть.
Генерал ещё раз оглядел Штурмина, его молодое лицо, изношенную гимнастёрку и сорванные ладони.
— Где служил до армии?
— Нигде, товарищ генерал. Из деревни призван.
— Военную подготовку где проходил?
Алексей не нашёл ответа.
— В запасном полку.
— Тогда откуда говоришь, как командир разведывательной группы?
— Не знаю.
Генерал нахмурился, но продолжать разговор не стал.
— Особисты выяснят. Уведите обоих.
К Штурмину подошли двое автоматчиков. Один забрал подсумки, второй молча показал двигаться к дороге.
Солдаты начали выходить из балки. Санитары осматривали раненых, автоматчики занимали позиции, экипажи бронетранспортёров снимали пулемёты. Приказ генерала сразу превратил беспорядочную толпу в воинское подразделение, которое пусть понесло огромные потери, но ещё могло выполнять задачи.
Мишка догнал Штурмина у машины.
— Лёха, погоди.
Конвоир хотел остановить его, но лишь махнул рукой.